Сложно пока сказать, к каким изменениям в мировой политике приведут стремительные меры нового правительства в Вашингтоне. Одна из них – реформирование Агентства США по международному развитию (USAID) – весьма широко обсуждается сейчас и в России.
Внимание к происходящему является совершенно обоснованным. Во-первых, мы прекрасно знаем, что деятельность этой организации доставляет нам немало хлопот на пространстве бывшего СССР. Во-вторых, уже на протяжении долгого времени энтузиасты более активного вмешательства России в дела соседей призывают использовать американский опыт. Поэтому то, что совершается в Вашингтоне, не только дает эстетическое удовольствие, но может принести определенную интеллектуальную пользу.
Если допустить, что действия Дональда Трампа и его сподвижников являются попыткой совершить внутреннюю революцию, то логичным представляется первый удар именно по этой организации – самой мощной из химер, созданных американцами в стремлении к мировому господству. Осуществление внешней политики является одной из важнейших функций любого государства. Если не самой важной – оправдывающей его существование в глазах рядовых граждан, которые сами не могут защитить себя от угроз, неизбежно исходящих от окружающего мира.
Контроль над внешней политикой во всех ее проявлениях – это часть власти, за которую борются между собой политики. А поскольку для США внешнеполитическая деятельность является инструментом поддержания паразитического образа жизни, который они ведут в отношении остального мира, то именно она является в этой стране главным властным ресурсом. И наступление на своих внутренних противников, силы которых велики и серьезны, новое правительство в Америке начинает с решительной атаки на организацию, ставшую за последние десятилетия не менее важной во внешних связях США, чем министерство обороны или иностранных дел.
Результатом этого наступления не может стать сворачивание попыток США вмешиваться во внутренние дела других государств мира. Просто потому, что такая политика им необходима. Она создает возможность давать своим гражданам привилегии, заставляющие мириться с существующей дома социальной несправедливостью или разваливающейся общественной инфраструктурой. Но то, что пришедшие в США к власти силы делают сейчас, может в будущем привести к достаточно интересным последствиям. В том числе тесно связанным с достижением внешнеполитических целей уже Россией.
На практике мы, по всей видимости, увидим кадровую и организационную перестройку, увеличение контроля со стороны дипломатов, сокращение располагаемого бюджета и замену всего руководства на лояльных Трампу чиновников.
Агентство США по международному развитию (USAID) стало за прошедшие десятилетия государством в государстве американской внешней политики. Оно было создано в первые годы холодной войны, когда США поняли, что не смогут победить СССР в прямом вооруженном столкновении, и сделали ставку на сравнительно мирное соревнование. Стратегия американцев содержала в своей основе иную философскую концепцию, чем действия их основного противника. Если политика СССР в развивающихся странах была направлена на улучшение жизни широких масс населения, то США исходили из выработанного за столетия в англосаксонской политической культуре представления о том, что простой народ ничего не решает, а все определяет только элита и наиболее активные граждане.
Агентство задумывалось и работало, как главный инструмент вмешательства США во внутренние дела других государств и поставленного на индустриальную основу злонамеренного подкупа их элит. Остается оно таким и сейчас. Для реализации своих задач агентство располагало серьезными финансовыми возможностями – по наиболее свежим данным в прошлом году в распоряжении его чиновников находились ассигнования на сумму около 40 млрд долларов. Это довольно внушительная сумма, которую может потратить на внешнюю политику только страна, не испытывающая необходимости ремонтировать у себя метрополитен или общественные уборные.
Само собой, работа этой конторы не имела никакого отношения к тому, чтобы увеличивать привлекательность США в глазах остального мира. Во-первых, потому что привлекательность государства – это вообще не продукт внешнеполитической деятельности. Страны вызывают симпатию не за то, как ведут себя с окружающими, а только как направление, где люди хотели бы жить. А это – продукт именно внутреннего положения в государстве. Например, США привлекательны тем, что там можно жить, совершенно не думая об окружающих, на основе эгоизма, как мировоззрения. И это многим, как известно, очень нравится. А распространение в околонаучной дискуссии понятия «мягкая сила» вообще является результатом некритического восприятия некоторых американских теорий. Дипломаты или военные не делают свою страну более привлекательной – только более грозной.
Деятельность агентства не имела ничего общего и с международным развитием. Мы не видим ни одной страны, где вливания со стороны правительства США в государство или альтернативные ему структуры принесло бы стабильность и процветание. Зато знаем множество примеров, когда они приводили к внутренним кризисам и даже коллапсу государственности, как это происходит на украинских землях. На всем протяжении своей деятельности агентство было именно инструментом американской внешней политики – разрушало там, где это было важно для того, чтобы нанести ущерб противникам США. Либо укрепляло основу режимов, предоставляющих для американцев особые привилегии. Вторых примеров, впрочем, ничтожно мало.
Надо сказать, что со своими политическими задачами эта организация справлялась довольно неплохо. На первоначальном этапе своей работы она успешно рекрутировала представителей элиты и интеллигенции стран Латинской Америки, потом Азии и частично арабского мира. После завершения холодной войны началась массовая работа с чиновниками, силовиками и просто активистами в странах бывшего СССР и Восточной Европы. В последние годы мы видели, что на фоне специальной военной операции России на Украине работа агентства серьезно усилилась в Закавказье и Центральной Азии: там задача состоит в дестабилизации внутреннего положения. Таким образом, главная проблема, из-за которой Трамп и его команда начали наступление на эту организацию, состоит не в том, что она неэффективна.
Важнее другое – за годы своей работы агентство превратилось в могущественную структуру, деятельность которой была направлена на поддержание собственной бюрократии, доказательство того, что именно ее методы работы являются самыми правильными и невозможности решать внешнеполитические задачи другим путем. Это, безусловно, не может устраивать настолько авторитарного политика, как Трамп – ведь все достижения США теперь должны быть связаны только с его кипучей энергией. Тем более жизнь подтверждает необязательность «идти сложным путем» и тратить огромные деньги.
Погром, учиняемый Трампом в Агентстве США по международному развитию, совпал по времени с решительным дипломатическим наступлением на Панаму – важный для американцев пункт транзита из Тихого океана в Атлантический. И мы видим, что задача была решена без сложных схем: под давлением правительство Панамы, похоже, отказывается от сотрудничества с Китаем. И в скором будущем может передать управление логистическими системами канала американским компаниям.
Резонным становится вопрос: если задачу можно решить через политическое давление, то зачем городить огород с тратой колоссальных денег на подкуп элит? Важен же результат.
Для России новые веяния в Вашингтоне – это, конечно, очень хорошая новость. Во-первых, потому что внутренние разногласия в США неизбежно сократят их внешнеполитические возможности. Даже временная приостановка финансирования инфраструктуры американского влияния внесет растерянность в ряды получателей многочисленных грантов. И в будущем они будут менее уверенно относиться к персональным гарантиям безбедного будущего со стороны Вашингтона.
Во-вторых, даже при необходимости выходить за рамки классической дипломатии, мы должны понимать – копирование западного опыта возможно, но в ограниченных пределах. И внимательно наблюдая за тем, чтобы его использование не становилось препятствием для более простых и традиционных решений. Как у США в случае с Панамой.