Россия воюет. Истинные причины этой войны – и это уже манифестируется с самой высокой трибуны – лежат в цивилизационном расколе. Мы сражаемся за право быть самими собой, быть не такими, как они. Сражаемся за истинную цветущую сложность мира, за человека, за возможность жить завтра в человечном мире, где у людей есть какие-то еще идентичности, кроме потребительской.
Во главе нашей риторики стоят традиционные ценности, и в первую очередь семья. «Атомизации» либерализма мы должны противопоставить русскую «молекуляризацию». Где молекула (единица) здорового общественного организма – это семья, а не отдельный человек. Русский философ начала XX века Павел Флоренский писал об «общинной молекуле» – как возможности проявления любви и обретения экзистенциальной истины: «Предел дробления – не человеческий атом, но общинная молекула».
Вроде бы эти самые традиционные ценности стали основой российской повестки последних лет. А тут и Трамп с Америкой подтягивается. Но что это означает в реальной жизни? Пока это по большому счету лишь слова. Нам нужно взглянуть на подобные утверждения так, чтобы они стали драйверами перемен практики нашего бытия. Если не индивид, а семья – единица общественной жизни, то что тогда?
Леван Васадзе, грузинский предприниматель, мыслитель и физик по образованию, как-то хорошо сформулировал: «Если в парадигме либерализма субъект – это индивид, то у нас в центре всех наших размышлений, чаяний и забот субъектом является не индивид, а семья. Все западные и написанные под их копирку конституции современности центром своим полагают так называемые права человека. Их носитель «индивид» (от лат. individuum – «неделимое») – это искусственное слово, придуманное Декартом. По-гречески – атом («неделимый»). Но это ложь, что индивид неприкосновенен. Согласно отнюдь даже не последним данным науки, сам атом как понятие о некоей неделимости, на котором зиждется либерализм, себя исчерпал. В физике от неделимости атома давно уже ничего не осталось. Атом оказался очень даже делимым, и конца и края этому делению не видно, по той же теории струн.
Наука изобличает ложь либерализма, который, провозглашая, что индивид неделим, тут же берется за топор своего слепого рассудка и начинает разделывать этого самого индивида как тушку. Господа либералы просто как маньяки приступили к самому безжалостному расчленению человека, отделяя его от всех форм идентичности. Сначала от религиозной, потом от национальной, после от половой… Сейчас уже пробуют отделить человека и от его человечной идентичности – это теория так называемого трансгуманизма. Человек от всего этого страдает. Каждый сегодня изрублен этой пропагандой фрагментарного мышления. Индивидуализация гибельна. Индивид как раз таки оказался очень даже делимым: его членят и членят в поиске конечного атомарного состояния на куски».
Васадзе говорит о возможности грядущих конституционных перемен, которые должны были бы закрепить вот эту «молекулу» вместо «атома» как неделимую единицу общества. Для того чтобы понять, насколько глобальны могли бы быть последствия таких перемен, нам стоит вспомнить о нынешних правах и обязанностях индивида со всем его налогообложением со стороны государства, обязательствами перед обществом и т. д. И перенести их на семью.
Скажем, про налоги. В 2021 году в России после многолетних споров все-таки ввели прогрессивное налогообложение. По сути, все эти цифры глобально ничего не меняют. Ну, возможно, в бюджете теперь больше денег. Но больше или меньше – фундаментальная суть жизни от этого не поменяется никак. Вспомните свой личный бюджет. Даже если он растет – очень быстро снова – и как всегда – не хватает. Фундаментально жизнь все та же.
А когда «молекула» вместо «атома» – то вместо налога индивидуального надо вводить налог семейный, с домохозяйства. И чем больше в семье детей, тем ниже налоги.
Если совсем по-простому и грубо: семья состоит из одного человека – плати 30%, из двух – 25%. С одним ребенком – 20%, с двумя – 15%, с тремя – 10%, с четырьмя – 5%. Если пять детей – ничего не плати, а за шесть и более – наоборот, получай сверху. Это лишь примерная схема, цифры тут «от балды», чтобы спровоцировать мысль.
Такая схема – настоящая эффективная прогрессивная налоговая система во всех смыслах этих слов. Семья, а не индивидуум должны стать центром нашего мира во всем, а значит, и налогового мира, в частности.
Русский религиозный мыслитель и почти наш современник митрополит Антоний Сурожский очень ярко рисует эту «общинную», или семейную, молекулу: «Адам, увидев перед собой Еву, не стал рассматривать ее как новое существо, как бы спрашивая: «Кто она? Она не похожа на меня», – а сказал: «Я – это я, она – это она, она – женское выражение моего мужского начала» – «иш» и «иша» на иврите. Он увидел в ней как бы отраженного себя. Но отражение – это не личность, а он увидел личность, которая одновременно была им и его исполнением».
Митрополит Антоний рисует по нынешним временам что-то утопическое, но утопия – это не значит небывалое: «Их ничто не разделяло, между ними не было противопоставления, было только видение полноты совершенства – полноты, которая не могла вместиться в одного из них, потому что все заложенное богатство возможностей не могло бы найти свое выражение в одном существе. Это было чудо. Каждый увидел в другом себя, облеченного в дивную красоту. Они увидели в другом свое исполнение, увидели, что вместе они – одна личность. Замечательно то, что Адам и Ева видели в другом себя, иное существо не в противопоставлении, а во взаимном исполнении. И только после падения они посмотрели и обнаружили другого».
Другими словами, он видели друг в друге alter ego – мое второе «я», когда же грех вошел в их взаимоотношения, они взглянули и увидели еgо, себя, и alter – другого.
В этом смысле семья – это наивысшая точка творческой реализации человека. А если человек – творец и созидатель и в этом открывается сама сущность человеческого, строительство, реализация себя как человека, то без семьи человек встает на путь той самой атомизации, то есть путь расчеловечивания.
Традиционные ценности в России провозглашают семью важнейшей среди остальных. Между тем рождаемость у нас ниже, чем в некоторых западных странах, разводов больше, чем крепких браков. Русская семья в кризисе. Нам крайне далеко до семейной полноты.
В позднее советское время от всех коммунистических идей и образов веяло чем-то мертвецки удручающим и лицемерным. Невозможно было серьезно наблюдать истинную жизнь и читать лозунги о планах КПСС и борьбе с империализмом.
Чтобы такое не случилось с концептом «традиционные ценности», нам нужно срочно заняться самими собой, а не только и столько осуждением мракобесия «у них». Нам нужны крепко осмыслить происходящее и переходить к действиям.
Вот снова Васадзе: «Семья начинается с очень простых, но в то же время таинственных вещей. Например, когда я замечаю, что я как последний люмпен хожу к холодильнику и выкладываю себе в тарелку то, чего мне хочется съесть, зарывшись в свою берлогу, где я буду это, не ощущая вкуса, поглощать, пролистывая ленту соцсети (а кто из нас сегодня этого не делает?), то я понимаю, что тем самым я грешу против семейной культуры. Я в данный момент убиваю свою семью. Участвую в атомизации человечества через распад моей собственной семьи.
Как бы мне ни было неудобно, как бы я ни был занят, но в определенное время я должен сказать жене и детям: «Давайте ужинать вместе!» – собрав их всех за одним столом… Мы просто ужинаем. Тогда совершается чудо. Происходит исцеление всех нас. Так сохраняется семья. И таких моментов десятки, а то и сотни – надо просто их не упускать из виду… Семья хранится только в таких шкатулках совместного опыта».
Семья – это молекула. Молекула радости целостного бытия.