Состоявшихся переговоров Владимира Путина с конфидентами Дональда Трампа – его спецпредставителем Стивеном Уиткоффом и спецзятем Джаредом Кушнером – ждали с колоссальным нетерпением. Однако по итогам этих переговоров никакой новой информации никто не получил – советник президента Юрий Ушаков лишь дал понять, что переговоры прошли хорошо. Последующей встречи Уиткоффа и Кушнера с Зеленским, который так стремился встретиться с ними в Европе, тоже многие ждали – однако эта встреча вообще не произошла.
Кто-то, наверное, расстроился. Кто-то сделал выводы. Однако на самом деле все шло так, как должно было идти. Поведение всех четырех ключевых игроков дипломатического процесса (Украины, Европы, США и России) настолько предсказуемо, что возникает эффект тоннельного движения, когда сплетение четырех позиций ведет переговорный процесс к абсолютно закономерному финалу.
Киевский режим в лице его главы Владимира Зеленского отказывается заключать мирное соглашение как таковое. Согласие на российско-американские требования (прежде всего о выводе войск с Донбасса) повлечет за собой стихийный майдан, возможный переворот и, как следствие, отстранение Зеленского от власти. Отказ от российско-американских требований повлечет за собой разрыв отношений с США и также риски серьезных внутренних пертурбаций. Поэтому Владимир Зеленский, на словах поддерживая мирный процесс, старается его всячески саботировать. Как в ходе самих переговоров (например, через отказ принять ключевые российские требования), так и через дополнительные действия – например, атаки на танкеры в Черном море в качестве демонстрации собственной безбашенности и готовности воевать до конца в случае, если Москва и Вашингтон не пойдут на уступки.
Позиция Европы похожа на украинскую. Европа тоже выступает категорически против мира, поскольку он сейчас может быть заключен только на российских условиях, неприемлемых для нынешних евроэлит. Европа точно так же демонстрирует собственную безбашенность – например, в виде демонстрации готовности окончательно украсть российские активы. Однако при всем этом Европа, в отличие от Зеленского, задумывается о долгосрочных последствиях своих действий. О том, что надо как-то изыскать средства на финансирование киевского режима в 2026 году (а там только дыра в бюджете составляет 45 миллиардов долларов). О том, что нельзя допустить, чтобы Москва и Вашингтон договорились без Европы – ведь они будут решать задачи не только украинской, но и общеевропейской безопасности. Наконец, Европа задумывается о собственной институциональной слабости – для единой внешней политики нужен консенсус всех стран – членов ЕС, а сейчас все больше и больше из них начинают рассуждать об отношениях с Москвой через призму прагматизма, что полностью контрастирует с идеологизированным курсом Евросоюза. Поэтому Брюссель и находится в постоянных метаниях.
США по сравнению с Евросоюзом ведут себя конструктивно. Администрация Трампа всерьез намерена завершить украинскую войну и восстановить отношения с Россией. Именно поэтому Вашингтон продолжает диалог с Москвой.
Однако позиции Трампа слабы. У него нет полного консенсуса внутри страны – не только демократы, но и часть республиканцев не разделяют прагматизма Белого дома. А значит, процесс снятия санкций с России даже внутри США серьезно затормозится.
У него нет инструментов для продавливания Европы и Украины, которые должны как минимум не мешать реализации сделки. А значит, он не может на переговорах с Москвой говорить от имени всего западного блока, что снижает его возможности и лишает ряда рычагов давления. Наконец, он не может дать России слишком много – ведь тогда весь мир посчитает, что Вашингтон сдался Москве.
Да, всегда можно сказать, что Трамп, отдав России многое, спас Украину от уничтожения – а значит, это победа Запада. Но для этого ситуация должна разрешиться как минимум до того момента, пока она не станет для Украины совсем катастрофической.
Россия готова в любой момент подписать мирное соглашение, а также вести переговоры о нем с любой конструктивной стороной. Однако Москва четко выставила свои красные линии и не собирается от них отступать. Систематическая неспособность США выполнить свои обязательства не вызывает какого-то ожесточения со стороны Москвы – российские власти понимают все ограничения, которые сейчас существуют для администрации Трампа, и поэтому готовы ждать до тех пор, пока США либо не наберутся сил для решительного разговора с союзниками, либо не умоют руки.
Сочетание всех этих позиций и создает туннельный эффект, который ведет украинскую историю к закономерному финалу, а именно выходу (полному или частичному) США из конфликта, перенапряжению Европы и военному поражению киевского режима. В этой ситуации переговорный процесс становится лишь имиджевой ширмой – все продолжают заниматься дипломатией лишь потому, что отказ от нее будет осуждаться по всему миру.
Однако существуют варианты, при которых в тоннеле процесса будет пробито окно, и ситуация начнет развиваться по иному, более оптимистичному, сценарию.
Например, если США устанут от украинско-европейского саботажа и организуют конституционный переворот в Киеве (после которого власть возьмет Верховная рада). Тогда депутаты могут пойти на предложенные США и Россией условия.
Вторым сценарием является перенапряжение и коллапс единой европейской политики, после чего Киев лишится европейского плеча и вынужден будет идти на любые требования Вашингтона.
Наконец, третьим вариантом станет коллапс всего украинского фронта, после чего то, что останется от украинского режима, будет вынуждено идти на любые условия, для того чтобы сохранить под своим контролем хотя бы часть нынешней украинской территории.
Да, на данный момент шанс возникновения окошек в украинском тоннеле невелик. Но он есть, а значит, есть и надежда на то, что война закончится до момента полного военного истощения киевского режима.