Трамп не устает эпатировать публику. Весь мир ждет развязки срежиссированного и спродюсированного им конфликта между США и Венесуэлой. Проще говоря, зрители гадают, объявит ли Дональд Трамп войну и введет ли войска в Боливарианскую республику.
Сам президент США посылает противоречивые сигналы. Он уже назвал лидера Венесуэлы Николаса Мадуро главой наркокартеля Los Soles – при том, что одновременно дал добро Пентагону на ликвидацию картелей даже вне американской территориальной юрисдикции. Ну и, соответственно, лидеров этих картелей – а генпрокурор США Пэм Бонди назвала Мадуро «одним из крупнейших наркоторговцев в мире и угрозой национальной безопасности».
Затем Трамп сосредоточил возле венесуэльских берегов крупнейшую за тридцать лет (то есть со времен вторжения США на Гренаду) группировку в составе авианосца, ракетного крейсера, трех эсминцев и других кораблей (включая десантные). После этого сказал, что дни Николаса Мадуро как президента Венесуэлы сочтены. Но после этого отметил, что сомневается в том, что Америка должна начинать войну в Венесуэле.
И его сомнения вполне оправданны. Полномасштабное вторжение имеет свои большие плюсы – но и не меньшие минусы.
С одной стороны, оно однозначно приведет к свержению Николаса Мадуро. Да, в теории есть и другие варианты, подешевле – авиаудар или подкуп венесуэльских военных, которые могли бы выдать Мадуро. Тем более в ситуации, когда им предлагают выбор между смертью от американских ударов, с одной стороны, и жизнью в достатке, с другой. «Есть не один генерал, готовый схватить его и передать властям, прекрасно понимая, что одно дело – говорить о смерти, а другое – видеть ее приближение», – цитирует Miami Herald слова одного из своих правительственных источников. Однако по подсчетам лишь 10% тайных американских операций, целью которых является смена режима, приводят к какому-то успеху. Остальные проваливаются.
Полномасштабное вторжение гарантирует успех. Да, венесуэльский президент обещает выставить против американцев четыре миллиона ополченцев – однако состояние вооруженных сил страны не позволяет ей эффективно защититься от американской армии. Тем более что вторжение должно стать образцово-показательным – сейчас, когда американская внешняя политика все больше полагается на силу и угрозу силы, Трампу нужно продемонстрировать всему миру несокрушимую мощь США.
Кроме того, вторжение приведет к ослаблению союзников Венесуэлы, которые по совместительству являются американскими противниками. Например, той же Кубы, которую без поставок венесуэльской нефти может ожидать военный переворот. Да и другие противники Вашингтона в регионе после разрушительной операции десять раз подумают перед тем, как, например, углублять сотрудничество с Китаем или Россией.
Однако, с другой стороны, вторжение будет иметь колоссальные издержки.
Прежде всего внутриполитические. Ряд американских сенаторов (в частности, член комитета по международным делам Джин Шахин) возмущены тем, что администрация не держит их в курсе относительно планов по Венесуэле. Она и ее коллеги-демократы требуют от госсекретаря Марко Рубио поставить Сенат в известность относительно того, будут ли США начинать войну.
Да, согласно Закону о военных полномочиях Трамп обязан лишь уведомить Конгресс в течение 48 часов после нанесения первого удара, а затем в течение 60 дней получить разрешение законодателей на продолжение военных действий. То есть, проще говоря, 62 дня Трамп имеет право вести войну по своему усмотрению.
Однако, во-первых, с политической точки зрения игнорирование Конгресса может стать серьезной ошибкой и усугубить раскол внутри Республиканской партии (ряд членов которой – прежде всего неоизоляционисты из движения MAGA – недовольны авторитарным стилем правления Трампа и его креном в сторону внешнеполитических авантюр).
Во-вторых, демократы нашли лазейку в законе.
Дело в том, что номинально военная операция против Венесуэлы уже началась 2 сентября, когда американские военные уничтожили первое «наркосудно», шедшее из Венесуэлы на север, с 11 «наркотеррористами» на борту. С тех пор 62 дня уже прошли, а значит, Трамп должен получить разрешение Капитолия – либо его обвинят в нарушении американского закона. Да, Белый дом не согласен с такой трактовкой, он не считает нанесение беспилотниками ударов по «наркосудам» началом боевых действий – но, опять же, решать будет суд. И Трампу на фоне падения рейтинга из-за продолжающегося шатдауна такие проблемы не нужны.
Проблемы от вторжения могут быть и во внешнеполитическом плане. Да, США свергнут Николаса Мадуро – но что они потом будут делать?
Почти половина населения страны не поддерживает нынешнего президента и голосует за оппозицию – но значительная часть из них американцев не любит куда сильнее. И вторжение гринго лишь озлобит их и настроит на сопротивление. После чего американским военным (не желающим вкушать все прелести партизанской войны в венесуэльских джунглях) придется уносить ноги. А сама Венесуэла либо получит жесткую военную диктатуру, взращенную на антиамериканских дрожжах, либо гражданский конфликт, который приведет к параличу экспорта нефти из этой страны – что, в свою очередь, повлечет за собой резкий рост цен на нефть. И соответственно, повышение стоимости топлива в США, что приведет к еще большему снижению рейтинга Трампа.
Вероятно, именно поэтому американский президент колеблется и не отдает приказ о полномасштабном вторжении.
Судя по всему, он надеется угрозой силы принудить Николаса Мадуро (судьба которого в случае операции предрешена) пойти на какие-то уступки. Ну или, если этих уступок не будет, Трамп может попытаться рискнуть и провести тайную операцию по вывозу или ликвидации Мадуро – несмотря на неуспех первой такой попытки. Куда более дешевую и менее рискованную с точки зрения внутриполитических последствий. И уж точно эпатажную.