В антироссийском альянсе, известном как «Коалиция желающих», заметное место занимает Финляндия. Этот факт вызывает немалое удивление не только потому, что уровень участия нашей северной соседки в этом объединении явно не соответствует ее политическому и экономическому влиянию на континенте. Но и потому, что до недавнего времени к ней было принято относиться как к почти что дружественному государству.
Заметность Финляндии в коалиции обусловлена оголтелой даже на фоне других участников русофобией ее руководства. Обходится это недешево – на днях министерство финансов Финляндии представило проект бюджета страны, который предполагает сокращение расходов на жилищный фонд, образование и науку, но при этом военный бюджет увеличивается в шесть раз. И это на фоне «схлопывания» туристического бизнеса, серьезных проблем в деревообрабатывающей и бумажной промышленности, утраты большей части рынка сбыта своей пищевой продукции в связи с конфронтацией с Россией.
Похожая ситуация характерна и для других европейских стран, но если, например, в Германии усиливается антивоенное движение, то в Финляндии перспектива сворачивания социальной сферы и снижения уровня жизни ради сомнительного счастья еще раз поучаствовать в войне с Россией не вызывает серьезных протестов. По крайней мере, пока.
Этот феномен имеет давнюю предысторию. Как известно, Финляндия обрела независимость в 1917 году, успев побывать до этого шведской провинцией и Великим княжеством в составе Российской империи. Нынешняя территория страны, населенная языческими племенами сумь и емь, начиная с ХI века стала ареной жесткого соперничества Швеции и Новгорода. Но после Смутного времени шведы надолго укоренились на территории будущей Финляндии. Эта шведская провинция оказалась под дланью русского государя после войны со Швецией 1808-1809 годов. После этого финны впервые получили свою государственность – в виде Великого княжества Финляндского (Великим князем Финляндским становился русский император) на правах широкой автономии. Но, по сути дела, можно было говорить о конфедерации – финны не служили в русской армии (с 1877 года у них была своя), не платили налогов в общую казну, использовали собственную валюту (финскую марку), имели свой парламент (Сейм) и Конституцию. Финские женщины первые в мире получили избирательное право. Государственными языками в княжестве были финский и шведский. Благодаря налоговым льготам, в Финляндии, ранее захудалой аграрной провинции, начала стремительно развиваться промышленность, ее население за столетие увеличилось в 10 раз! Если к концу XVIII века финнов было не более 300 тысяч, то к началу XIX их было три миллиона.
Ценность Финляндии состояла прежде всего в ее стратегическом положении, как форпоста на подступах к русской столице. Александр I и его преемники осыпали финнов милостями и льготами, надеясь завоевать их лояльность, показав различие в их положении в составе России и Швеции, где они были существами второго сорта, с которыми было не принято считаться – все руководящие должности в армии и гражданской администрации занимали только этнические шведы. (Забавно, кстати, что и нынешний президент Финляндии Александр Стубб – швед). Шведами были священники и большая часть городских жителей.
Надо сказать, что первоначально расчет русских властей сработал полностью. Например, во время Крымской войны финны продемонстрировали безусловную верность короне, а финские добровольцы доблестно отражали атаки англичан на Балтийское побережье. В благодарность за верность и мужество Александр II осыпал финнов новыми льготами.
Однако примерно в то же самое время в Великом княжестве начали развиваться радикальный финский национализм и сепаратизм, источником которых были… шведы. В Великом княжестве Финляндском шведы продолжали оставаться привилегированной прослойкой. Образованная часть населения была практически полностью представлена этим этносом. Все помещики, лютеранское духовенство, большая часть купцов – шведы. Русские законы не выделяли национальности, все получили равные права, просто у шведов был изначально «больший задел». Но они, помимо тоски по исторической родине, не могли простить русским именно того, что были уравнены в правах с презираемыми финнами. И в этом они видели угрозу своему доминирующему положению. И это не был всплеск шведского патриотизма – далеко не все они хотели возвращаться в состав Швеции, большая часть мечтала о своей независимой «Шведской Финляндии». Те финны, которым удавалось подняться по социальной лестнице, получить образование, стать купцами или чиновниками, становились не «обрусевшими», а «ошведившимися», и очень часто – сторонниками идеологии сепаратизма.
Когда в Петербурге на рубеже ХХ века спохватились, было уже поздно. Попытки противостоять сепаратизму и уравнять в правах на территории княжества других подданных империи с местными уроженцами было расценено как «насильственная русификация» и «гонения». «Просветительские кружки» трансформировались в тайные (в том числе и террористические) общества, связанные с иностранными разведками. Так, прекращенная российскими властями в 1903 году деятельность финского тайного общества «Кагаль», была немедленно возобновлена в Стокгольме.
Начало Первой мировой войны было воспринято сепаратистами как шанс на реализацию своих планов – кайзеровская Германия обещала «освобождение» Финляндии. В составе немецкой армии были сформированы корпуса финских егерей, воевавших против России. Во время гражданской войны в самой Финляндии эти формирования внесут решающий вклад в захват власти в стране.
После Октябрьской революции, 4 декабря 1917 года, финский сенат провозгласил независимость Финляндии. 31 декабря 1917 года ее признало советское правительство. Еще воюющая Германия начала переброску на территорию Финляндии формирования финских егерей, в стране вспыхнула гражданская война, главной жертвой которой стало русское и вообще «некоренное» население. И если финские красноармейцы вели террор сугубо по классовому принципу, то «белые» – егеря и шюцкор (охранный корпус) – осуществляли этнические чистки, проще говоря, уничтожали русских. Только в одном Выборге было уничтожено от трех до пяти тысяч местных жителей русского происхождения. Это не было «эксцессом исполнителя» – к физическому уничтожению всех русских прямо призывали финские политики и СМИ.
В это же время была провозглашена концепция «Великой Финляндии», которая в самом радикальном варианте предполагает объединение под рукой Хельсинки всех финно-угорских народов (а подавляющее их большинство проживает в России) подобно идее слияния всех тюрок в «Великий Туран».
Ситуация в охваченной Гражданской войной России давала надежды на реализацию этих планов. Уже в 1918 году финские отряды вторглись на территорию Советской России. Возглавивший финских белых бывший русский генерал, этнический швед Карл Густав Маннергейм (так и не выучивший как следует за всю жизнь финский язык) дал «рыцарскую» клятву «не вкладывать меч в ножны» (в историографии известна как «Клятва меча»), пока не захватит всю Карелию. Следующая финская агрессия с попыткой захвата советских земель последовала в 1921-1922 годах.
Далее была советско-финская война 1939-1940 годов и участие Финляндии в боевых действиях Великой Отечественной войны на стороне Гитлера в 1941-1944 годах («Война-продолжение», как ее называют финны).
Все это время финская официальная пропаганда усердно формировала из России и русских образ врага. Утверждалось, что именно Россия – колонизатор и угнетатель, под «оккупацией» которой находятся «исконные финские земли», а их «освобождение» – великая миссия финского народа. Еще в 1935 году глава советского внешнеполитического ведомства Максим Литвинов свидетельствовал: «Ни в одной стране пресса не ведет так систематически враждебной нам кампании, как в Финляндии. Ни в одной соседней стране не ведется такая открытая пропаганда за нападение на СССР и отторжение его территории, как в Финляндии».
Подобное «воспитание» финнов дало свои плоды: даже гитлеровцы признавались, что их шокировала жестокость финнов в отношении советских военнопленных и мирных жителей.
Как известно, Маннергейм, став в 1944 году президентом Финляндии, проявив невероятную политическую гибкость, заключил сепаратный мир с СССР и даже ухитрился примкнуть к антигитлеровской коалиции, успев повоевать со своими вчерашними союзниками.
В 1948 году Советский Союз и Финляндия заключили Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, который на длительное время определил характер советско-финляндских отношений. Результатом тесного экономического сотрудничества наших стран, а также нейтралитета Финляндии, стало то, что она быстро оправилась после Второй мировой войны и, несмотря на свои достаточно скромные собственные ресурсы, стала государством всеобщего благоденствия. В годы холодной войны Финляндия стала своеобразным мостом между нашей страной и западным блоком, что также стало одним из факторов ее обогащения.
После распада СССР сотрудничество продолжалось, и в северной соседке мы были склонны видеть если не друга, то надежного и прагматичного партнера. В июне 2014 года министр иностранных дел России Сергей Лавров сказал, что добрососедские отношения России и Финляндии могут служить примером для других стран – и как сглазил. Финляндия активно поддержала санкции ЕС против нашей страны, все больше и больше включалась в антироссийскую кампанию коллективного Запада. В результате сегодня мы пришли к ситуации, напоминающей преддверие «Зимней войны», когда Британия и Франция видели в Финляндии таран против СССР.
Финны не сошли с ума внезапно, как говорят многие – в реальности мы просто не замечали тот факт, что реваншизм все эти годы был важной частью финского самосознания. Участники агрессии против СССР продолжали получать юбилейные награды, в 1958 году свастика была возвращена в качестве одного из военных символов ВС страны (после вступления в НАТО ее не стали использовать из-за протестов немецких военных). Основанный в 1940 году «Карельский союз», преследующий цель «возвращения» Карелии (эмблема организации – рука с мечом, отсылающая к упомянутой выше «клятве меча» Маннергейма), работал все эти годы – и продолжает работать сейчас. А к столетию независимости Финляндии министерство финансов этой страны выпустило юбилейную монету, на которой изображена сцена расстрела боевиками шюцкора жителей Выборга (изображение было скопировано с известной фотографии). Впрочем, данная монета вызвала скандал, и тогдашнему министру финансов Петтери Орпо пришлось извиняться и объяснять, что его не так поняли. Но это был еще 2017 год, а сегодня, скорее всего, никаких извинений и не потребовалось бы – все старые русофобские нарративы сейчас актуализированы. В Финляндии открыто говорят о том, что Россия ослаблена из-за украинского конфликта, и это открывает перспективы для реализации с помощью НАТО проекта «Великая Финляндия» с явным намеком на «Войну-продолжение 2.0». Свои экономические потери из-за санкций Хельсинки стремится компенсировать, «продавая» НАТО и ЕС свою русофобию.
А некогда выпущенный джинн финского национализма обратился теперь против финских шведов, которых сейчас в стране осталось не более пяти процентов. Местные радикалы именуют их колонизаторами и оккупантами – «такими же, как русские». А в 2016 году студенты Стокгольмского университета провели опрос среди финских шведов. Согласно полученным данным, 70% респондентов живет с постоянным чувством угрозы из-за своей национальности, а около 60% подвергались из-за этого «словесному или физическому насилию». Бумеранг финского национализма вернулся спустя почти два столетия.