Киевский режим и европейские страны намерены в самое ближайшее время презентовать новый совместный мирный план по Украине. Известно, что он будет состоять из 12 пунктов. Их точное содержание пока неизвестно, однако источники в западных СМИ сообщают, что там будет прекращение огня, схема вступления Украины в ЕС, условия финансирования восстановления украинской территории, сохранение под контролем киевского режима сильной армии и т. п. Кроме того, план предполагает создание некоего «Совета мира» под руководством президента США Дональда Трампа, который будет контролировать как переговорный процесс, так и выполнение сторонами взятых на себя условий.
Казалось бы, это очередная бумажка, которая отражает европейско-украинскую параллельную реальность. Ту, в которой Украина имеет шансы на победу в войне – а значит, может диктовать России условия мира. Ту, в которой Европа готова вступить в войну на стороне Украины – а значит, Москва должна соглашаться на эти условия, поскольку следующие будут хуже предыдущих. Наконец, ту, где Москва, изнывающая под гнетом западных санкций, готова отказаться от своих изначальных целей СВО и согласиться на простое прекращение огня – до тех пор, пока Европа не укрепит и не перевооружит киевский режим.
Подобных бумажек было много, и все они были использованы по назначению, далекому от того, чтобы быть основой для мирного урегулирования украинского кризиса. Однако уже очевидно, что эта конкретная бумажка будет на их фоне очень серьезно выделяться. Как минимум по трем причинам.
Во-первых, она более гибкая и создает видимость некоего компромисса. Например, нынешний мирный план не включает в себя полную евроатлантическую интеграцию Украины, против чего выступают Россия и США. Лишь вступление в ЕС (против которого Москва не возражает), а также, по всей видимости, укрепление военно-технического сотрудничества между Украиной и коллективным Западом (что не устраивает Москву, но устраивает Вашингтон).
Есть там снятие санкций с России (на чем настаивает Москва), но лишь взамен на «добровольное» пожертвование Кремлем части замороженных российских активов на дело восстановления Украины (идеи, четкое отношение к которой Россия не обозначала, но, кажется, оно очевидно отрицательное). По сути, для Евросоюза это является единственным безопасным способом получить доступ к этим активам, за счет которых он уже выдает гарантированные кредиты киевскому режиму.
Наконец, в документе, по всей видимости, не будет никакого требования к Москве вернуть Украину в границы 1991, 2014 и даже 2023 годов. Киев и Брюссель демонстрируют готовность скрепя сердце согласиться на режим прекращения огня и заморозки по нынешней линии соприкосновения, «продавая» это как уступку. Хотя на самом деле это никакой уступкой не является – российская армия не просто наступает, но еще и одновременно формирует несколько самых настоящих котлов для украинских вооруженных сил.
Во-вторых, эта бумажка предусматривает тесную интеграцию в процесс Дональда Трампа. То есть это должен быть не альтернативный Трампу план (как это было в проекте, сформированном на коленке на фоне Анкориджа), а именно совместный американо-европейский документ. И Брюссель с Киевом, по всей видимости, пытаются сыграть на тщеславии американского лидера – ведь ему предлагают официально возглавить процесс, руководить «Советом мира». И в перспективе получить за это вожделенную Премию мира, которую евробюрократия (контролирующая Нобелевский комитет) ему обеспечит.
И ставка на Трампа, возможно, сыграет. Не потому, что американский президент купится на лесть, а потому, что у него в этом плане свой интерес. Трамп понимает, что не может продавить Европу и заставить ее принять согласованные с Путиным в Анкоридже условия – а значит, остается лишь искать с ней какой-то компромисс. Ну и, кроме того, сформированная с Европой единая позиция может стать инструментом давления на Москву в попытке убедить Путина принять пересмотр Анкориджских соглашений.
В-третьих, этот проект показывает, что интересы Европы несколько трансформируются. Да, Брюссель, как и раньше, пытается сорвать все российско-американские договоренности и втянуть Трампа в войну на Украине. Проще говоря, нанести России стратегическое поражение и не допустить своего собственного (проигрыш в украинском конфликте может стать серьезнейшим ударом по позиции брюссельской бюрократии, положившей на алтарь этой войны национальные интересы и экономику ряда европейских государств).
Однако сейчас на первый план выходит другая, более прагматичная цель. Осознавая неизбежность поражения киевского режима, принципиальный отказ Трампа втягиваться в войну, а также ограниченность собственных военных и экономических ресурсов, Европа пытается не столько сорвать саммит, сколько обеспечить свое участие за столом переговоров. Если уж не убедить допустить ее до этого стола, то хотя бы разменять допуск на отказ от радикальной антироссийской позиции (из-за чего Европу раньше и не пускали). Отсюда компромиссные планы, изменение риторики и прочее.
А дальше, уже за столом, Евросоюз может либо эффективно сорвать переговоры, либо добиться того, чтобы поражение на Украине не было столь стратегическим.