В современной международной политике способность нести ответственность за свои слова стала одним из наиболее дефицитных товаров. Отчасти это связано с колоссальным разрывом в силовых возможностях между несколькими крупными державами и множеством других государств планеты. Но в гораздо большей степени это является прямым следствием той системы, которую США создали вокруг себя за последние десятилетия.
Совершенно непонятно, как сонмище американских «союзников» сможет пережить неизбежные изменения того мирового порядка, который пока позволяет им скрывать собственную политическую некомпетентность. Возможно, что не все они смогут сохраниться после того, как могущество США станет историей. И понимание этого также является причиной нервозности, демонстрируемой множеством государств-однодневок современного мира.
Несколько дней назад официальный представитель вооруженных сил Эстонии сообщил финской газете, что его страна и Финляндия разрабатывают военные планы, которые могут ограничить присутствие российского флота на Балтике. На фоне всех драматических событий, происходящих в мире, эти заявления могли бы выглядеть просто курьезом глубоко провинциального мышления о своем месте на политической карте. Даже на общем фоне американских союзников прибалтийские режимы, включая финляндский, ведут себя особенно показательно.
Однако, если присмотреться, то становится очевидным – такое экстравагантное поведение ничем не отличается от политики Израиля или высказываний лидера Тайваня, призвавшего к пересмотру китайско-российских границ. Отличаются только обстоятельства, форма и масштаб действий малых стран, находящихся под американским покровительством. Разными могут стать и последствия, о которых основные действующие лица не особенно задумываются во всех трех случаях.
Но в условиях прямого соприкосновения России и НАТО любая нелепица со стороны младших сателлитов США может оказаться весьма драматической по последствиям. Так что нам в России приходится обращать на них внимание. И намного большее, чем они могут даже теоретически заслуживать по своим масштабам и месту в мировой экономике и политике. Во-первых, для того, чтобы не расслабляться самим и понимать, что неприятностей можно ожидать даже от самого мелкого противника. Во-вторых, чтобы смотреть на реакцию самих американцев и лучше прогнозировать их вероятные действия.
Современный мировой порядок – это продукт второй половины XX века, когда великие державы приобрели колоссальный отрыв своих военных возможностей от всех остальных государств планеты. Он совершенно не означает, что успех сопутствует им во всех военных начинаниях: американцы проиграли войны в Корее и Вьетнаме. Они с позором ушли из Афганистана, СССР также не добился там убедительной победы, хотя вышел из афганской войны с гордо развернутыми знаменами. Для России нелегко дается достижение целей специальной военной операции на Украине, но в окончательной нашей победе сомневаться не приходится, хотя она потребует намного больших усилий, чем можно было бы подумать, глядя на наше военное преимущество.
Великие державы могут сталкиваться с трудностями. Но они не могут быть повержены в военном противостоянии, поскольку в руках всегда остается самый важный козырь – запасы ядерного оружия.
Этот фактор остается с 1945 года центральным во всей международной политике. Иными словами, другие страны мира заранее знают, что их сил никогда не хватит для того, чтобы победно закончить войну против России, США или даже Китая. Хотя его арсеналы смертоносных вооружений намного меньше, чем у Москвы или Вашингтона. В результате множество государств понимает, что в стратегическом плане их будущее определяют не они сами, а условная «большая мировая политика». И от этого неизбежно снижается способность вести себя обдуманно, проявлять ту степень ответственности за слова и поступки, которая должна быть присуща самостоятельным державам.
Еще более радикальные формы это приобретает среди тех стран, которые стали одним из инструментов американской дипломатии. Бывшие прибалтийские республики СССР или Финляндия совершенно добровольно стали винтиками огромной корпорации, обслуживающей интересы США и американской элиты, при этом не самыми значимыми, поскольку правительства Германии или Франции все еще что-то собой представляют. Они поручают наиболее безумные высказывания тем своим представителями, которые вообще не несут никакой ответственности – депутатам Европарламента или брюссельским чиновникам.
Хотя, как показывает пример Эммануэля Макрона, и здесь грань уже чрезвычайно тонка. И становится тем тоньше, чем меньше США готовы предоставлять своим сателлитам даже относительную свободу решений.
Пребывание в тени американского могущества провоцирует развитие двух серьезных болезней.
Первая из них – это уверенность, что даже при самом абсурдном поведении окончательно пропасть американцы им все-таки не дадут. В этой уверенности был секрет популярности вступления в НАТО у политических кругов Восточной Европы. Самостоятельно определить свое место в мире они не могли, а здесь были какие-то гарантии. Задачу собственного сохранения у власти они решили, но вместе с этим начали думать, что США отвечают за их выживание в принципе. Это не удивительно, если учитывать отсутствие у восточноевропейских правителей опыта самостоятельных политических решений. Да и Финляндия все годы холодной войны существовала не сама по себе, а только как «мост» между Востоком и Западом, экономический придаток СССР, после крушения которого страна ощутила свою неприкаянность.
Во-вторых, жизнь на правах сателлита ведет к поведению по принципу «сгорел сарай, гори и хата»: при отсутствии свободы выбора своей геополитической судьбы американские союзники считают, что могут позволить себе все что угодно – ведь знают, что от них ничего не зависит. Они не несут никакой ответственности и научились с этим жить. При этом пытаются как-то себя проявить в глазах Вашингтона и знают, что в любом случае получат за это кусочек сахару. Большего им и не надо. В результате внешняя политика союзников США напоминает безответственную болтовню в социальных сетях.
Есть, конечно, и более интересные примеры. Та же Турция пытается вести политику, при которой полная зависимость от США в стратегических вопросах сочетается с достаточно вольным поведением «на земле». Настолько вольным, что это вызывает даже несколько завышенные ожидания по поводу того, насколько далеко готова пойти Анкара в развитии собственных внешнеполитических амбиций. Но события вокруг конфликта Израиля и его соседей показывают – только в той мере, где это не затрагивает подлинные американские интересы, включая поддержание на плаву Израиля. Поэтому проклятия в адрес еврейского государства со стороны президента Турции стали уже привычной частью информационного шума, но не признаком реальных намерений.
И последнее: нам никогда не стоило бы забывать о том, что степень риска, которому США готовы подвергнуть своих маленьких сателлитов, является исключительно высокой. Даже их физическая гибель не будет рассматриваться в Вашингтоне в качестве повода рисковать собственным выживанием, как цивилизации. С учетом того, что политические элиты Прибалтики или Финляндии уверены в неизбежности своего собственного физического спасения, их способность жертвовать своими народами является исключительно высокой. Примерно такой же, как было в случае с бежавшими из Вьетнама или Афганистана высокопоставленными чиновниками проамериканских администраций.
Уже только это заставляет внимательно следить за военными приготовлениями наших маленьких соседей – безответственность слов может легко перейти в дела.