Подписание союзнического договора России с КНДР стало важнейшим событием нынешнего политического сезона. Событием, которое, как пишут некоторые комментаторы, меняет буквально всё.
В плане глобального геополитического противостояния это и правда так. Скажем, стратегические ракеты, которые гипотетически могут быть развернуты в КНДР: блокируя Японию, угрожая Калифорнии, они принципиально изменят обстановку в Тихом океане в целом и вокруг Тайваня в частности. Или дисциплинированные, идейно мотивированные северокорейские мигранты, которые вполне способны заменить нынешний среднеазиатский поток. Это лишь пара примеров изменения нынешней реальности, связанной с историческим договором. И это только верхушка айсберга.
Скажем, посещение Владимиром Путиным Вьетнама после исторического визита в КНДР обсуждали гораздо меньше. Однако и эта дипломатическая активность России в регионе Юго-Восточной Азии чревата не менее серьезными изменениями.
Неслучайно обновление уровня контактов России с Вьетнамом так нервирует США. Вашингтон видит сегодня Вьетнам не просто своим новым «сборочным цехом» взамен Китая (здесь, например, активно разворачивается компания Apple, а общий товарооборот между двумя странами приближается к 140 млрд долларов). Но Вашингтон надеется использовать эту страну и для политического давления на Китай, видя в ней прокси (вроде Тайваня и Филиппин) против Китая. Но здесь США явно буксуют: Вьетнам в такой роли себя явно не видит.
Отсюда понятна и реакция Вашингтона на визит президента России: буквально через три дня после визита Владимира Путина сюда прилетел помощник госсекретаря по делам Восточной Азии и Тихого океана Дэниел Критенбринк, дабы засвидетельствовать «стратегически важное партнерство» Вашингтона с Ханоем.
Но вот Россия уже заключает первое в своей истории военное соглашение с Камбоджей, страной, теснейшим образом связанной с Вьетнамом. Связь этих событий очевидна.
Очевидны и общие цели российской активности: идет планомерная работа по недопущению создания пояса американских прокси вокруг Китая и России, а также по вытеснению атлантистов из Евразии в принципе.
И видя, что союз России и Китая (а теперь и КНДР) создает реальную альтернативу американскому миру, Глобальный Юг начинает движение «перпендикулярно» вашингтонскому вектору, ищет свое место в заново складывающейся конфигурации мира, где у него будут и новые степени свободы, и новые возможности.
Стоит вспомнить, что еще в 2022-2023 годах та же Камбоджа активно контактировала с Украиной, Зеленский награждал премьер-министра этой страны Хун Сена орденом и благодарил за поддержку. И вот всё меняется: очевидный результат работы России и Китая на внешнеполитическом поле.
То же показывает и «всемирный саммит» в Швейцарии по Украине, который ожидаемо завершился буквально ничем (чтобы не назвать его итоги полным провалом). Одиннадцать стран, среди которых шесть участников «Большой двадцатки»: Индия, Саудовская Аравия, Индонезия, ЮАР, Бразилия и Мексика – крупнейшие по населению страны и региональные лидеры, ради которых, собственно, все действо и затевалось, отказались подписывать итоговый меморандум. Так, вместо единства мира против России саммит являет ту же поляризацию мира: кто-то (фактически только Запад) продолжает идти в фарватере Вашингтона, кто-то (практически весь незападный мир) ищет свои пути.
Глобалистское издание Bloomberg делает из этих тенденций неутешительный вывод: «Си и Путин одерживают победы, поскольку все больше азиатских лидеров стремятся присоединиться к БРИКС».
Действительно, в этом году БРИКС увеличился вдвое за счет стран Глобального Юга, заинтересованных в финансовой и торговой площадке, независимой от Вашингтона. В январе 2024 года членами клуба стали Иран, ОАЭ, Эфиопия и Египет. Даже Таиланд, давний союзник США, выразил желание присоединиться к БРИКС. А на недавнем диалоге БРИКС в России среди 12 стран – потенциальных членов клуба, присутствовал и Вьетнам (а также Куба, Венесуэла, Турция, Лаос, Бангладеш, Шри-Ланка, Казахстан).
«Однако членство в БРИКС – это еще и способ выразить растущее недовольство международным порядком, возглавляемым США, и ключевыми институтами, которые по-прежнему находятся под контролем западных держав, такими как Всемирный банк и Международный валютный фонд», делает вывод Bloomberg.
В самом деле, помимо уже действующего Нового банка развития, созданного в 2015 году по образцу Всемирного банка, члены клуба принимают решение объединить валютные резервы на сумму 100 млрд долларов в качестве общей «кассы взаимопомощи».
Таким образом, уже начинают работать реальные альтернативные глобализму финансовые институты.
Едва ли случайно, завершая свой исторический визит, Владимир Путин уже в Ханое делает заявление, которое на западную публику производит, пожалуй, еще большее впечатление, чем стратегический союз Москва – Пхеньян: «На Западе говорят и о том, что хотят добиться стратегического поражения России на поле боя. Что это означает для России? Для России это означает прекращение ее государственности. Это означает конец тысячелетней истории российского государства. Я думаю, что это для всех понятно. А тогда встает вопрос: а зачем нам бояться? Не лучше ли нам идти до конца? Это элементарная формальная логика»…
Разумеется, сказано это не для того лишь, чтобы напугать Запад альтернативой «весь мир в труху», а для того, чтобы большие игроки с той стороны уразумели: формирование нового, более справедливого для всех мира, не остановить, оно уже идет, и идет достаточно стремительно.