Надо ли прощать тех, кто, отметившись публичными выступлениями против нашей страны, потом стал выражать раскаяние? Речь, конечно, не о тех, кто стрелял в сограждан, а именно о тех, кто наговорил глупостей.
Этот вопрос вновь возник в связи с делом певца и блогера Шарлота.
Артистичный молодой человек решил сорвать свои 15 минут славы, записав несколько видеороликов, на которых он глумится над государственной и религиозной символикой. Славы он получил не на 15 минут, а гораздо больше – множество людей, понятия о нем не имевших, узнали Шарлота после того, как он, вернувшись в Россию, сделался фигурантом трех уголовных дел: двух – по части 4 ст. 354.1 (реабилитация нацизма), одного – по части 1 ст. 148 УК РФ (публичные действия, совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих).
Недавно он – уже в СИЗО – записал ролик, в котором просит прощения за свое поведение.
Замглавы синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе призвал суд учесть его извинения: «Церковь убеждена в том, что любой человек может раскаяться, и это может и должно быть учтено в рамках уголовного правосудия. Вера в раскаяние человека – один из краеугольных камней христианской цивилизации, который находит свое применение и в праве», – сказал он.
В самом деле, если мы говорим о себе как о консервативном обществе, которое ценит свои христианские корни, то прощение – это одна из фундаментальных христианских ценностей. Евангелие есть благая весть о прощении грехов. Важное место в нем занимает притча о блудном сыне: глупый юноша потребовал у отца «свою долю имения», то есть долю наследства, которую он получит, когда отец умрет. Несмотря на вопиющее хамство такого требования, отец безропотно отдает ему то, что он хочет. Молодой человек отправляется в далекую страну и там проматывает все, живя беспутно. В итоге он оказывается в настолько горькой нищете, что вынужден пасти свиней (для слушателей Иисуса свинья была нечистым животным, и такая работа – намного хуже, чем чистить туалеты). Наконец, придя в себя, раскаиваясь и стыдясь, он возвращается в отчий дом, надеясь, что его примут хотя бы работником. Когда он приближается к дому, отец выбегает ему навстречу, обнимает его, велит слугам принести лучшую одежду и перстень (перстень с печатью – знак восстановления в правах) и устраивает пир в честь его возвращения.
Церковь постоянно проповедует покаяние – дурной человек может исправиться и примириться с Богом и ближними.
Как говорит еще ветхозаветный Пророк, «И скажи им: так говорит Господь: разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются?» (Иер.8:4)
Кто-то может сказать, что все это безнадежно идеалистично, а мы живем в реальном жестоком мире, где не до сантиментов. Но готовность к прощению и примирению имеет огромное прагматическое значение.
Любая борьба в современном мире – это в большой степени борьба за умы и сердца людей. Так было всегда – но в наши дни такая борьба приобрела особое значение благодаря интернету и легкости распространения информации. Важна способность привлекать людей на свою сторону, умножать число сторонников – и не умножать число врагов.
«Errare humanum est», «человеку свойственно ошибаться» – говорит латинское изречение. Люди могут поддаваться эмоциям, увлекаться общим потоком, действовать на основании неполной или искаженной информации. Людей молодых может подводить житейская неопытность. Для многих из них потом наступает момент, когда они понимают, что пошли не туда.
Многие из релокантов поняли, что ничего хорошего за рубежом их не ждет, и хотели бы вернуться.
Но их удерживает страх перед возможными преследованиями. Уровень этого страха стоило бы понижать, а не повышать.
Для людей оступившихся важно, есть ли у них возможность вернуться.
Отказ в прощении делает человека пленником однажды совершенной ошибки и фиксирует его на стороне неприятеля. Ему ничего не остается, как идти все дальше по пути, на который он однажды безрассудно свернул. И – так уж устроены люди – человек начинает оправдывать себя в этом, формирует картину мира, в которой его поступки, раз уж их нельзя отыграть назад, представляются верными, даже достойными и героическими.
Так из однажды оступившегося человека создается упорный идейный противник – а куда ему деваться?
В истории Российской империи много примеров великодушия, когда Государь прощал, даже принимал на службу и осыпал милостями вчерашних врагов. Это было не только проявлением православной культуры (хотя и ее тоже), но и государственной мудрости. Империи так и строятся – превращая врагов в верноподданных.
Уничтожить врага – значит получить бесполезный труп. Обратить его на свою сторону – значит увеличить свое могущество.
Это верно и в отношении оступившихся сограждан.
Человек, посаженный за дерзкие речи, делается (может быть, даже против своей воли) страдальцем за идею и героем пропаганды. Человек, который раскаялся в этих речах и был прощен, – положительным примером для других.