Госкорпорация «Росатом» намерена не только построить вторую АЭС в Турции в Синопе, но и участвовать в тендере на создание третьей станции», – сообщил во время своего выступления в Госдуме гендиректор корпорации Алексей Лихачев. Уверенность в своих позициях Росатома обоснована. По словам Лихачева, турецкие власти довольны ходом работ по созданию в провинции Мерсин первой АЭС с российским участием «Аккую». Межправительственное соглашение о строительстве этого объекта было подписано в мае 2010-го. Проект предусматривает сооружение четырех энергоблоков по 1200 МВт и последовательное введение их в строй с интервалом в один год – с 2023 по 2026 год.
Росатом финансирует строительство турецкой АЭС в обмен на 51-процентную долю в акционерном капитале, а остальные 49% могут быть распределены среди иностранных инвесторов или международных банковских институтов. При этом российские предприятия поставляют львиную долю оборудования и высокотехнологичной продукции. Речь идет о первом в мире проекте АЭС по модели BOO (build-own-operate, строй-владей-эксплуатируй). В дальнейшем в эксплуатации станции на всех этапах будут участвовать турецкие специалисты, прошедшие подготовку в нашем вузе – Национальном исследовательском ядерном университете МИФИ.
«Аккую» сможет обеспечить 10% энергопотребления Турции и снизит ее зависимость от нефти, газа и угля. Соответственно, электростанция станет важным шагом в усилении энергетической безопасности республики и ускорит ее экономический рост. Стоимость проекта – 20 млрд долларов.
О необходимости развивать атомную энергетику в Турции заговорили еще в начале 70-х, но каких-либо практических шагов для реализации задуманного в течение 30 с лишним лет не предпринимали. Лишь в 2007-м был принят закон, регламентирующий строительство АЭС в Турции. Это, кстати, был ровно тот год, когда Росатом пришел на смену Федеральному агентству по атомной энергии. После подписания соглашения о строительстве «Аккую» было учреждено совместное АО «Аккую Нуклеар». Однако трагический «самолетный кризис» 2015 года между Москвой и Анкарой в Сирии притормозил процесс. Проект возобновился в 2016-м.
В 2019-м началось возведение первого блока, в 2020-м – второго, в 2021-м – третьего, в 2022-м – четвертого. В апреле 2023-го при дистанционном участии президентов Путина и Эрдогана была произведена закладка первой партии ядерного топлива.
Ввод всей станции в эксплуатацию запланирован на 2028 год. В общей сложности четыре энергоблока будут вырабатывать 35 млрд кВт·ч электроэнергии. К слову сказать, за счет использования мощностей станции турецкие власти сэкономят до 15% потребляемого республикой газа, что эквивалентно 10 млрд кубометров. Из этого следует, что Россия уже начала превращать Турцию в газовый хаб, о котором так мечтает Эрдоган.
Еще турки сделали ставку на свои месторождения в акватории Черного моря – Сакарья, на российский газ через «Турецкий поток», на иранский и азербайджанский газопроводы. Но «Аккую» – важнейший элемент этого пазла. Без нее к 2027-2028 годам Турция, как она планирует, не станет интересным для Европы хабом с 60 млрд кубов.
Для Москвы же имеет особое значение и то, что фактически в Турции она потеснила другого признанного игрока на рынке атомной энергетики – Францию. Изначально турки пытались привлечь французов, но стороны не сошлись по условиям.
С точки зрения долгосрочных интересов России на турецком направлении сотрудничество в сфере мирного атома представляется самым перспективным. Срок эксплуатации современных энергоблоков российского производства составляет 60 лет, а при продлении сроков эксплуатации – до 100 лет. И как минимум в течение этого периода энергетические связи между странами прерваться не могут.
Немаловажно и то, что турецкие специалисты-ядерщики проходили и будут проходить обучение именно в российском вузе. Последнее сформирует определенную среду экспертно-научных взаимосвязей, разорвать которую будет крайне затруднительно кому-либо, включая любую из стран Запада. Ведь там другая школа подготовки специалистов, заточенная под их логику атомной энергетики и их реакторы.
Это хорошо понимают и прозападные силы в Турции. В турецких СМИ уже нередки статьи, в которых местные оппозиционеры призывают власти «одуматься». Так, в материале автора турецкого прозападного издания Дениза Зейрека утверждается, что Москва якобы под предлогом строительства станции возводит в Мерсине «серьезную военную инфраструктуру». Тот факт, что это невозможно, потому что невозможно в принципе, не беспокоит турецкую пятую колонну нисколько. Прозападным журналистам подпевают и так называемые экологи, которые особенно беспокоятся, когда речь заходит именно о российском мирном атоме.
Это, кстати, означает, что энергетическую дипломатию должна сопровождать наша мягкая медийно-просветительская сила. В частности, вполне целесообразным было бы на регулярной основе устраивать российско-турецкие медиафорумы.
В целом ядерная дипломатия стала важной составляющей российской внешней политики. Достаточно вспомнить, что в конце января российский и египетский президенты Владимир Путин и Абдул-Фаттах Халил Ас-Сиси дали старт строительству нового блока АЭС «Эль-Дабаа». В состав объекта войдут четыре энергоблока с российскими реакторными установками ВВЭР-1200.
Кроме того, Росатом уже получил несколько заявок от африканских стран. В частности, речь идет о ЮАР, уточнил глава госкорпорации Лихачев.
Африканский континент – едва ли не самое перспективное направление для российского мирного атома. Местное население испытывает заметные трудности с электроэнергией. Более 500 млн человек в принципе живут без нее. Лишь 10% всего населения континента имеют доступ к электросетям.
А заделы Росатома в таких крупных и влиятельных странах Востока, как Турция и Египет, будут способствовать дальнейшему росту интереса в том числе и в Африке. А за интересом последуют и подряды. Благо такой инструмент, как саммит «Россия – Африка», ежегодно приносит результаты.