Большая часть торгово-экономических отношений России и республик Центральной Азии – это сейчас о том, что не стоило бы обсуждать публично и особенно демонстрировать свои знания. Конечно, если не стремишься стать добровольным помощником чиновников в США и Европе, преследующих нарушителей антироссийских санкций Запада.
Однако и в более долгосрочной перспективе наши соседи в Центральной Азии могут приносить значительную пользу: за счет гибкости, сравнительной открытости рынка и широкого доступа к новым географическим направлениям. И сейчас, видимо, самое подходящее время для того, чтобы перестать видеть их в категориях прошлого. Когда считалось, что Россия несет ответственность за судьбу народов Центральной Азии, и поэтому должна им просто помогать.
Напротив, эти государства сами могут стать ресурсом для нашего развития и разнообразия торгово-экономических связей. Так это и было до того, как соревнование великих держав XIX столетия заставило Россию включить среднеазиатские просторы в состав своей империи.
Посещая в эти осенние месяцы Астану, Бишкек, Душанбе или Ташкент, постоянно убеждаешься, насколько большую пользу конфликт России и Запада приносит развитию республик Центральной Азии. Все без исключения столицы стран Центральной Азии выглядят сейчас лучше, чем до начала специальной военной операции, повсеместно идет строительство жилого фонда, дорог и инфраструктурных объектов. В 2023 году темпы роста экономики составили от 5 до 6,5% ВВП, везде снижается инфляция и бедность.
Причин для этого несколько. Во-первых, республики Центральной Азии стали важной частью системы посредничества между Россией и мировой экономикой, от которой нас пытаются отсечь США и Европа. Россия была и будет самым важным соседом этих государств, к которому они испытывают естественное тяготение. Просто потому, что Россия – самый большой и доступный для них рынок товаров и услуг. Отгораживаться от него ни у кого нет ни возможности, ни желания.
Еще в XVII–XVIII веках бухарские купцы были надежными посредниками между Россией и рынками Среднего Востока, а также Индии. Сейчас географические приоритеты немного меняются: наиболее известными широкой публике данными являются те, что говорят о росте на 200–300% товарооборота между, например, Киргизией и такими экзотическими для нее странами, как Финляндия или Чехия. А двусторонняя торговля той же Киргизии с Германией давала в 2023 году астрономический прирост до 950%.
Можно сказать, что благодаря конфликту в Восточной Европе страны Центральной Азии начали наконец выбираться из своего глубоко периферийного положения в мировой экономике. В том случае, если им удастся реализовать хотя бы часть задуманных транспортно-логистических проектов (включая транспортный коридор через Афганистан), связь с российским, китайским и иными рынками еще более укрепится.
Для нас совершенно не важно то, что некоторые из этих проектов преподносятся в СМИ как «в обход России». В случае если они связывают между собой страны Центральной Азии, а не просто соединяют их с морскими торговыми путями, которые всегда контролирует Запад, это все равно будет способствовать созданию независимой от него инфраструктуры мировой экономики. Именно к этому и стремится Россия. А сама она в стороне в любом случае не останется – в 2024 году ежеквартальный рост транзитных перевозок через Россию составил от 30 до 44%. С учетом того, что военно-политический кризис вокруг Израиля будет продолжаться еще очень долго, внутренняя Евразия останется самым надежным пространством для транзита.
Еще одна причина – наступившая неопределенность в мировых делах способствует более энергичному поиску возможностей заработать. Среднеазиатские народы обладают большими дарованиями в этой области и сейчас оказались в положении, максимально способствующем реализации своей природной наклонности. Пример – новый Международный торговый центр на границе с Афганистаном. Три года назад довелось увидеть его еще на стадии стройплощадки, а сейчас он уже работает. Общая площадь 26 гектаров, к оплате принимают несколько валют, включая российские рубли. Активно идет торговля российскими и узбекскими товарами. Продуктами, бытовой химией, посудой и прочим приезжают закупаться афганцы. Кстати, за три года сравнительно мирной жизни они стали выглядеть намного более ухоженными и даже жизнерадостными.
Совсем рядом успешно работает карго-центр «Термез», которым руководит мой старый знакомый – частный предприниматель Надир Джалилов. Управляет заботливо: прямо местный «Верещагин», только без вредных привычек. Через центр идет практически вся трансграничная торговля с Афганистаном. Есть примеры, когда сотрудничество с приграничным узбекским бизнесом уже помогает сократить расходы на посредников, например, кондитерам из Санкт-Петербурга. Иными словами, даже двусмысленное положение нового афганского правительства не мешает вести торговые дела. Было бы желание не ждать возвращения «старых добрых» европейских партнеров, а активнее работать на других направлениях.
Третья причина. Сказывается желание правительств стран Центральной Азии получить максимум возможного из того, что к региону теперь привлечено внимание. Объективное преимущество региона, в том числе для России, – это наличие рабочей силы и желание тех же европейских компаний попасть на российский рынок в обход санкций США и своих правительств. Мы не знаем, насколько реальными окажутся произносимые сейчас обещания инвестиций. Но пока есть определенный ажиотаж, он сам по себе становится источником экономического роста. И повышения благосостояния. По меньшей мере на уровне крупных городов, где автомобильные пробки на улицах стали всеобщим явлением. Как и рост потребления, за которым следуют открытие новых производств и расширение сферы услуг.
Нет сомнений, что в будущем наши соседи еще могут столкнуться с серьезными проблемами – из-за изменений климата, роста населения и распространения архаичных практик. И в интересах России, как представляется, сохранение там стабильности и возможности усиливать свое экономическое присутствие.
Что стоило бы для этого делать? В первую очередь признать самим себе, что страны Центральной Азии – это обычные наши внешние партнеры, только близко расположенные и связанные с Россией, как естественным полюсом тяготения. В политике и экономике. Тем более что там никогда, в отличие от украинских земель, не было русофобии в качестве объединяющей национальной идеи.
Также было бы полезно исходить из того, что в современном мире никто никому ничего не должен просто так. Россия ничего не должна своим внешним партнерам и соседям, за исключением союзной Белоруссии. И они, в свою очередь, исходят из собственной экономической выгоды, боясь попасть под «карающий меч» санкционной политики США. При этом России совершенно не нужно, чтобы наши южные соседи убивали свои экономики в борьбе с мировым империализмом. Потому что гасить неизбежные в таком случае вспышки социальной нестабильности все равно придется с нашей помощью.
И, наконец, стоит проявлять твердость и торговаться по-настоящему, добиваться для своих компаний хороших условий, продавливать, если нужно, местные правительства и переговорщиков. Если мы сами будем достаточно последовательны и уверены в том, что спокойные времена полной внешнеэкономической зависимости от Европы уже не вернутся, пространство внутренней Евразии станет для России источником не угроз, а возможностей.