Посольство России в США, комментируя американский список стран, «вызывающих особую обеспокоенность в вопросе соблюдения свободы вероисповедания», отметило, что «нашу страну бездоказательно обвиняют в причастности к грубым нарушениям религиозных свобод граждан. Таким нечистоплотным способом США пытаются свести счеты с геополитическими оппонентами, стремясь получить повод для вмешательства в их внутренние дела».
Подобный обмен любезностями – Госдеп обвиняет другие страны в нарушении свободы вероисповедания, те отругиваются – продолжается десятилетиями, но в наше время стоит обратить внимание на изменившуюся ситуацию в самих США.
Конечно, можно, как это и делает наше посольство, указать на такой очевидный пример макиавеллизма властей США, как образование так называемой Православной церкви Украины – государственной структуры, которая была создана тогдашним президентом Порошенко в чисто политических целях. Американская дипломатия не только энергично (и ничуть не скрываясь) поддерживала этот проект, но и, по всей видимости, стояла у его истоков. Власти США также самым деликатным образом игнорируют гонения властей на Украинскую православную церковь.
Но дело не только в этом; макиавеллизм, при котором политика, основанная на интересах, сопровождается риторикой, основанной на ценностях, всегда был частью международной жизни.
Однако в последние десятилетия к нему добавился новый фактор – разрушение свободы религии в самих США.
В советские годы пробивавшийся через глушилки «Голос Америки» не упускал случая обратить внимание на то, что в США существует реальная свобода религии. Само это государство было основано людьми, бежавшими из Старого Света не в последнюю очередь для того, чтобы молиться Богу так, как они считали правильным – а не так, как требовали короли, князья и другие сильные мира сего.
В СССР – как напоминали «голоса» – свобода вероисповедания существовала только на бумаге. Государственная идеология была решительно атеистической, и все государственные медиа (а других не было) изображали веру и верующих с глубокой антипатией. Если вы не застали эту эпоху, наберите в любом поисковике «антирелигиозные плакаты СССР».
Формально закон не запрещал посещать богослужения; в крупных городах можно было, при большом желании, найти действующий храм. Но проявлять живой интерес к религии – значило «запороть характеристику». «Характеристикой» назывался листок бумаги, на котором ваши преподаватели или начальники по работе должны были описать вашу личность и характер. Являетесь ли вы человеком добросовестным, не склонны ли к пьянству, как уживаетесь с людьми и т. д. В моей школьной характеристике было указано, что я «несколько замкнут» (это было плохо), зато, на тот момент, «к религии равнодушен» (и это было хорошо).
Религиозность, упомянутая в характеристике, могла создать проблемы при поступлении в институт или на работу. Она означала фактическое (хотя формально нигде не обозначенное в законе) поражение в правах.
Теперь, по странной иронии истории, ситуация в США напоминает советскую.
Свобода вероисповедания формально записана в законе и провозглашается официальной пропагандой.
Но фактически во многих ситуациях приверженность христианской вере, какой она была все эти две тысячи лет, означает поражение в правах.
Американский публицист Род Дреер в своей книге «Жить не по лжи» (сознательная цитата из Солженицына) пишет о том, что в США под радужными флагами продвигается «мягкий тоталитаризм». Как пишет Дреер, «Кому нужен ГУЛАГ, если выбить повиновение можно, пригрозив человеку увольнением или очернив его репутацию в социальных сетях? Зачем нужна тайная полиция, если широкие массы сами делятся всеми личными подробностями с «Гуглом» и другими «бдящими» капиталистическими гигантами через смартфоны и ноутбуки?».
Американская Конференция католических епископов перечисляет такие, например, проблемы с религиозной свободой в США, как принуждение религиозных организаций оплачивать, в рамках обязательной медицинской страховки, контрацепцию и аборты – в том числе если это противоречит их вере; принуждение, под угрозой отзыва лицензии, католических агентств по усыновлению направлять детей в однополые пары; отказ регистрировать студенческие христианские организации на том основании, что в их уставе обозначено требование воздерживаться от секса вне брака и т. д.
Судебные преследования мелких предпринимателей (таких как цветочники или пекари), которые пытаются уклониться от обслуживания ЛГБТ-мероприятий (ЛГБТ - движение признано экстремистским и запрещено в России), у всех на слуху.
Нетрудно представить себе, какой всемирный крик был бы поднят, если бы аналогичные нарушения имели место в какой-то другой стране – и под флагом какой-нибудь другой идеологии.
Та прочная позиция, которая была у США в годы идейного противостояния с СССР – когда в самих США к религии относились с уважением, и свобода вероисповедания соблюдалась – уже давно утрачена, и на это стоит обратить внимание.
Подготовить доклад о нарушении права на свободу вероисповедания в самих США было бы не так трудно – благо открытые источники предоставляют массу информации.
Правда, для этого нам самим нужно осознать религиозную свободу как ценность – и научиться исходить из консервативной, христианской картины мира, в которой человек призван к отношениям со своим Создателем и может войти в эти отношения только по своей свободной воле.
В христианской картине мира религиозный поиск – это то, для чего человек создан, и мы призваны относиться с уважением к искреннему стремлению человека к Богу, даже если оно проявляется не так, как мы бы сочли богословски верным.
Обстановка активных военных действий, естественно, порождает настроения «закручивания гаек», поиска нелояльных и подозрительных, в частности среди религиозных меньшинств. В особенности протестантов, которые ассоциируются с Западом.
Но тот Запад, с которым мы находимся в состоянии конфликта, уже давно не протестантский. Как пишет французский социолог Эммануэль Тодд, «[происходит] крушение того, что привело к подъему Запада и, в частности, англо-американского мира, то есть протестантизма с его ценностями труда и социальной дисциплины. Я констатирую, что испарение протестантизма в Соединенных Штатах, Англии и во всем протестантском мире привело к исчезновению того, что составляло силу и особенность Запада».
В годы противостояния с СССР Запад позиционировал себя как христианский – и требовал свободы своим единоверцам. Теперь мы оказываемся в ситуации, когда можем и должны обратить внимание на притеснение наших единоверцев на Западе.