Американский миллиардер Илон Маск выступил за пожизненное заключение для тех, кто «меняет пол» несовершеннолетним детям. Как он написал у себя в Twitter (соцсеть заблокирована в РФ), «любой родитель или врач, который стерилизует ребенка до того, как он стал взрослым и может самостоятельно дать согласие, должен отправиться в тюрьму до конца жизни».
Так он отозвался на решение властей штата Флорида, где вступил в силу запрет на проведение процедур по смене пола несовершеннолетним. Глядя с нашей стороны океана, Маск не сказал ничего оригинального. Дважды два четыре, Волга впадает в Каспийское море, те, кто отрезают грудь у девочек (или кастрируют мальчиков) – преступники, их место в тюрьме.
Но в США это вопрос острой внутриполитической борьбы, исход которой неясен. Президент Байден – и Демократическая партия в целом – горячо поддерживают всю трансгендерную индустрию, в которой «консультанты» и «активисты» внушают ребенку, что все ее (или его) трудности происходят от того, что ребенок «родился не в том теле», а теперь ему следует пройти через «гендерно-аффирмативную терапию» – то есть начать глотать тяжелые гормоны, которые должны сломать нормальный процесс полового созревания, и готовиться к операции, в ходе которой ей (или ему) отрежут то, что уже нельзя будет пришить. А если родители против – тем хуже для них: их, «трансфобов», никто не спрашивает.
Некоторые политики (республиканцы главным образом) выступают против – и Илон Маск решился их открыто поддержать. В его словах звучит личное родительское горе – его собственный сын Ксавьер Александр Маск в прошлом году заявил, что отрекается от своего отца и желает впредь жить как Вивиан Дженна Уилсон. По словам молодого человека, «это связано с осознанием моей половой принадлежности, но также и с тем, что я больше не желаю быть связанным с моим биологическим отцом ни в какой форме и ни в каком смысле».
Сам Маск не без оснований считает, что сына настроили против него в колледже, где ему преподавали неомарксизм. По словам миллиардера, «это коммунизм чистой воды. Он заставляет думать, что если ты богат, то ты – олицетворение зла». В самом деле, по иронии судьбы, неомарксистские идеи более всего живы отнюдь не в среде пролетариев, которые часто настроены весьма консервативно, а среди молодых выходцев из привилегированных семей, которые учатся в дорогих колледжах и ни разу в жизни не пересекали заводской проходной – как, впрочем, и сам Карл Маркс.
Под влиянием своих учителей (и товарищей-студентов) они проникаются классовой ненавистью к своим богатым родителям, которые оплачивают их обучение. Впрочем, людям небогатым бывает трудно понять трагедию преуспевающего отца, пресыщенный отпрыск которого подается, от общей избалованности, в революционеры. Но вот трагедия отца, ребенок которого решил под влиянием старших товарищей сменить пол, понятна многим – потому что с ней сталкиваются самые обычные люди по всему западному миру.
Как пишет американский психиатр Мириам Гроссман, «хотя мы, психотерапевты, обычно спешим на помощь жертвам травм, есть одна группа, которой мы пренебрегаем. Хуже того, мы обвиняем жертв. Я говорю о родителях гендерно-запутавшихся детей, истории которых я слышу от них самих». Шок, который переживают родители, когда их дочь, придя из школы, объявляет себя «мальчиком», требует обращаться к ней мужским именем и хочет операции, которая искалечит ее на всю жизнь, оказывается даже тяжелее, чем если бы она заболела раком. Родителям ребенка, больного раком, все сочувствуют, родителей «трансгендерного» ребенка, которые не в восторге от перспективы «перехода», все – и власти, и медики, и медиа, и общественное мнение – клеймят как «трансфобов». Гроссман пишет о тысячах таких родителей, которые сомневаются в необходимости «перемены пола» у своего ребенка. У них есть на это основания – в 60-90% процентах случаев гендерная дисфория проходит сама собой в процессе взросления.
Но их сомнения отвергаются как «трансфобные», от них требуют безоговорочно поддержать «переход» – то есть нанесение тяжких увечий их детям. Как пишет Гроссман, несчастные родители потенциальных трансгендеров «даже не могут открыто встречаться; прогрессивное окружение загоняет их в подполье. Они боятся, что если их раскроют, они потеряют работу, друзей и даже детей. Поэтому они общаются на тайных встречах, в закрытых сообществах, придумывают ложные имена и пускаются в огромные предосторожности. Они прячутся так, как если бы были повинны в каком-то ужасном преступлении».
В этом отношении Илон Маск, миллиардер, который может говорить то, что думает, оказывается голосом безгласных – он может сказать вслух то, что другие не решаются. К чему все это приведет – мы не знаем. Хочется надеяться, что волна безумия пойдет на спад, а те, кто из алчности или под влиянием безумной идеологии калечили детей, столкнутся с судебными исками. Но для нас это еще один урок того, как важно придерживаться здравого консерватизма. То, что сначала подается как благородное стремление защитить угнетенных и притесненных, быстро оборачивается самым вопиющим злом и безумием.
Есть моды, которым не надо следовать – да и вообще с новейшими модами надо быть осторожнее.