Приехали в Донецк. Второй раз – это совсем по-другому. Знакомая дорога, знакомое изменение ситуации сразу после поворота от Таганрога. Спокойный КПП в Успенском. Граница, но не стран, а миров. Макеевка под дождем. Ранняя весна в донецкой степи выглядит неприбранно, но это не значит, что грязно, просто степь еще не оделась в травы и цветы. На Матвеевом кургане вишня уже цветет. Среди черно-серого – ближе к границе стало пасмурно, утреннее солнце осталось между Миллерово и Каменском – такие разряды праздника, преображения. Надежное указание, что весна будет.
...В дом заходил, как к родным людям, и это тоже новое ощущение.
Группа наша нынче немного другая по составу, чем в декабре. Мурада и Андрея Пепла очень не хватает. Зато Даниэль – очаровательный, хоть и непростой, как все крупные люди. Ну и так далее. Приозерские мужики, которые ехали часов на пять впереди нас, когда мы вошли, просто спали. Укатала их дорога.
А мы с Даниэлем смотрелись на удивление бодро. Нас хватило и на разговоры, и на застолье, и на стояние во дворе под ночным донецким небом тоже хватило.
Из разговоров. Да, мы, разумеется, все за мир. Здесь, в Донбассе, это императивное «за мир» становится еще весомее. Очень далеко отступают абстрактные теоретические положения, логика большой игры и так далее. Но каким может быть этот мир? На нескольких улицах в районе частных домов, говорит Виталик, не осталось ни одного парня или мужика, который бы не был ранен с 2014-го. Нет, не за нынешнюю СВО, начавшуюся чуть больше года назад, а именно с 14-го.
Но и нынешняя спецоперация берет дань, еще и какую обильную. Замечательный парень, маленький, кругленький, похожий на амура, будто сошедшего с греческой картинки, наверное, из греков, которых Екатерина переселила в Мариуполь и Таганрог – он за эти месяцы погиб. Последний раз, когда мы виделись в декабре, он спешил на свидание...
По дороге стало больше зияющих ран домов – от прилетов. Но все равно это не Абхазия. Если не присматриваться – проезжаешь через обычные города и деревни ранней весной, когда земля-красавица только проснулась и умылась, но в порядок себя не привела.
Да, дорога к миру, к тому единственному миру, который не станет предательством по отношению к этой земле и ее судьбе – то есть к нашей победе – оказалась очень тяжелой. Ни в 2015 году, ни даже год назад такого почти никто не мог предположить. Хотя были и те, кто понимал...
И вот мы ехали, и я думал, что мы где-то что-то малой толикой, ничтожным по значению усилием, но приближаем. Война неминуемо закончится миром, и люди снова станут говорить о любовных историях и бытовых проблемах, о жизни и ее устройстве, а политические решения и благоглупости останутся узкопрофессиональным делом, не влияющим на судьбы.
Тогда, надеюсь, мы или те, кто придут за нами, явимся в этот край весной – просто на праздник, просто смотреть, как зацветают вишня и абрикос.