Нынешняя ситуация поставила перед нами важнейший вопрос: как относиться к Западу, развязавшему против нас очередную бесчестную войну? Как относиться ко всей западной цивилизации, с которой нас связывает общий средиземноморский исток? Понятно, что отказавшийся от своих христианских корней современный Запад симпатии не вызывает. Но что же это за болезнь, которая довела нашего оппонента до такого плачевного состояния?
Западная цивилизация родилась в восьмом веке, во времена Пипина Короткого и его сына Карла Великого. Тогда из великих смут и междоусобиц начала подниматься христианская империя франков, впервые со времен Рима объединившая значительную часть Западной Европы. Этой империей управлял Пипин, человек некоролевского рода, и вся эта ситуация нуждалась в каком-то объяснении и оправдании. Римский епископ короновал Пипина и под страхом отлучения от Церкви велел франкам служить новому королю и его потомкам, однако законность подобных действий вызывала очень большие сомнения.
Ситуацию спасли с помощью подлога. Именно тогда появился так называемый Константинов дар (Donatio Constantini) – сфабрикованная от лица императора Константина Великого грамота, даровавшая Римскому папе полноту верховной власти на всей территории Европы. Согласно этой грамоте, Константин Великий, якобы исцеленный папой Сильвестром от проказы, добровольно удалился из Европы в восточные страны, оставив и светскую, и духовную власть понтифику. Собственно, с этого подлога и берет начало столь любимая Западом теория исключительности: мы правильные (единственно правильные), потому что нас благословляет папа, законный наследник императоров Рима.
Враки, как известно, доводят до драки. Самомнение Запада оказалось вредным и разрушительным как для него самого, так и для его соседей. В 1054 году папа Лев IX написал Константинопольскому патриарху Михаилу Керуларию письмо, в котором он заявлял о своем верховенстве, обосновывая его «даром Константина». Михаил, ссылаясь на решения Вселенских соборов, свою подчиненность не признал. Папа, взбешенный «непослушанием», предал патриарха анафеме. Не стоит маскировать те события в терминах «раскол» и «взаимное отлучение». Все было куда проще: настаивая на лжи о своей исключительности, Запад сам, добровольно, отколол себя от православного мира, положив начало нескончаемой череде бед. Ведь дальше были людоедские Крестовые походы франков на восток, разорение Константинополя, религиозные войны между протестантами и католиками, и в результате всех этих судорожных и болезненно-страстных действий – усталость от христианской религии как таковой.
Неудивительно, что вскоре Западу потребовались новые, уже научные аргументы в пользу своей исключительности. И такие аргументы были найдены. Теперь теория состояла в том, что лишь в Западной Европе сохранился чистый тип человека, тогда как все остальные народы недалеко ушли от животных. Первые ростки этого учения появились уже в эпоху Возрождения (вспомним расистские взгляды Джордано Бруно), но особенно оно расцвело в Новое время. По этому учению высшая белая раса призвана доминировать над черными, смуглыми, цветными и не совсем белыми (славянами), которые успели перемешаться с «отсталыми желтыми». По этой новой версии уже не император Константин, а сама матушка-природа вручала Западу ключи от мира.
Очевидная несостоятельность биологического расизма вынудила Запад искать другие доводы, и они были найдены в теории расизма культурного. Согласно этой теории белые европейцы, вооружившись техническими достижениями, покоряют континенты и прокладывает новые морские пути, чего прочие народы не делают. Следовательно, другие народы имеют меньше способностей, эти народы слабые и отсталые, и власть Запада для них – несомненное благо. Так возникает представление о «бремени белых» и об англичанах, как о единственном «передовом народе», своего рода аристократической нации в мире простолюдинов.
Теория культурного превосходства была столь же несостоятельной, как и две предыдущие, ведь свои главные технологии Запад изобретал не сам, а с некоторым опозданием заимствовал на Востоке: у византийцев, арабов, китайцев. (Оценим только китайский вклад: порох был открыт китайцами в IX веке, а в Европе о нем узнали лишь в XIV; книгопечатание было изобретено в Китае в VIII веке, а в Европе появилось лишь в XV; бумагу в Китае изобрели во II веке, а в Европе она появилась в XII). Еще труднее стало сохранять веру в культурное превосходство, когда в середине XX века «отсталые желтые» повсеместно взяли в руки оружие и погнали «аристократическую нацию» с Востока.
В результате теория исключительности (вызвавшая, кстати, две чудовищные мировые войны) снова была подкорректирована. В ее современном американском изводе превосходство Запада состоит в удивительном совершенстве его политических институтов. Эти институты чудесным образом делают западных людей свободными, тогда как русские, персы, арабы, китайцы и все прочие стонут под игом автократии и тоталитаризма и ждут не дождутся, чтобы их тоже «освободили».
Следует отметить, что Запад, переходя от одной теории исключительности к другой, все больше мельчал, все хуже понимал других и все меньше отдавал себе отчет в собственных действиях. Сейчас мы наблюдаем развитие (финал?) давней болезни. Нынешнее глупое и демонстративное поведение Запада является результатом очень старых капризов. И это ставит перед нами другой важный вопрос: способен ли еще Запад познать сам себя или же он обречен все больше погружаться в вечное милое детство?
Наверное, прогноз был бы однозначно негативным, если бы на Западе во все века не находились те, кто восставал против лжи. Лоренцо Валла, не испугавшись суда инквизиции, доказал поддельность «дара Константина»; Свифт и Честертон высмеяли теорию превосходства белых господ; Рудольф Вирхов подверг уничтожающей критике классификацию человечества на высшие и низшие расы; Франц Боас и Леви-Стросс разгромили концепцию культурного расизма; Ноам Хомский доказал, что так называемая свободная Америка достигла невиданного уровня внутреннего тоталитаризма. Их вообще было много во все времена – честных, порядочных, умных, бросавших вызов империи лжи и готовых идти за свои убеждения на костер. Есть они и сейчас.
Собственно, этой мерой мы и должны мерить все происходящее на Западе. Не принимать болезнь, но принимать тех, кто с ней борется. И помогать им по мере сил.
Запад как никогда нуждается в твердом плече. Мы должны пожать руку Западу настоящему, честному, консервативному, пожать через головы тех, кто кривляется, скачет, беснуется и носит покрышки (а теперь еще и снаряды) в огонь украинского кризиса. В девиантном и глубоко порочном поведении Запада при желании можно разглядеть и просьбу о помощи. С этой точки зрения даже гей-парады являются жестом отчаяния, истеричной попыткой больного западного сообщества обратить на себя внимание, вызвать строгую реакцию старших.
И это подводит нас к новой задаче. Все это время мы пытались либо встроиться в Запад, либо получить от него гарантии безопасности. Однако эта стратегия не работает. Пока существует «цивилизация исключительных», ни один народ мира не будет жить в безопасности. Поэтому нашей целью должно стать если не полное излечение Запада, то хотя бы приведение его к средней поведенческой норме.
Это значит, что нам нужно задуматься о средствах и методах, которые помогут Западу выйти из его инфантильного состояния. Пора создавать мозговые центры по изучению Запада; пора разрабатывать долгосрочную программу действий по освобождению Запада от проходимцев, навязавших ему отвратительные формы расизма и шовинизма. Мы должны помочь родиться на свет Западу новому, неисключительному, способному видеть и понимать другого; Западу, спокойно стоящему в ряду цивилизаций и не привлекающему к себе внимание безобразными выходками.
И все это делать нужно уже сейчас.