Среди всех советских и российских технологических проектов в Сети больше всего грезят именно восстановлением программы «Буран-Энергия». Ей посвящено множество статей, картин и мемов*, объединенных идеей о том, что однажды огромная, сверхтяжелая «Энергия» вновь оторвется от стартовой площадки, унося на своей спине белоснежную птицу космоплана. Всего за один полет «Буран» навсегда стал легендой, символом неоправдавшихся надежд целого поколения, упущенной возможностью огромной страны. И спустя тридцать пять лет после первого полета эта легенда становится только прекрасней.
Меня часто спрашивают на лекциях: почему была закрыта программа «Энергия-Буран»? Ответ на этот вопрос, как и с любой другой масштабной программой, сложный и комплексный. Но главная причина одна – погибла страна, способная создать и поддерживать такой проект. И как бы быстро ни набирала скорость «Энергия», ей тоже не удалось вырваться из-под обломков рушащегося государства.
Если посмотреть на оставшиеся от проекта «Энергия-Буран» космические самолеты и их макеты, можно увидеть, что они практически повторяют собой судьбы многих жителей СССР. В космической программе, которую создавали более полутора миллионов человек, в последней истинно всесоюзной стройке, не могла не отразиться и судьба людей, создававших это почти чудо.
Меньше всего повезло «изделию 1.01 «Буран», тому самому, летавшему в космос осенью 1988 года. Он был построен на легендарном, ныне закрытом Тушинском машиностроительном заводе. После полета корабль поместили в монтажно-испытательный корпус на 112-й площадке космодрома Байконур вместе с макетом ракеты-носителя «Энергия», где он и был уничтожен после обрушения крыши корпуса. Оставшись никому не нужным после развала СССР, уникальный, проверенный космосом «Буран» просто не смог дождаться лучших времен, как и множество жителей страны, не переживших девяностые.
Второй и последний из полностью построенных «Буранов» – «изделие 1.02 «Буря» – остался казахстанским заложником, без видимых перспектив вернуться на историческую родину. Предполагалось, что он должен был совершить второй в истории программы автоматический полет, совершив стыковку со станцией «Мир». Увы, он вместе с макетом корабля ОК-МТ до сих пор так и находится на космодроме Байконур, в монтажно-заправочном корпусе. В какой-то момент его выкупил казахский бизнесмен – и теперь уникальное изделие, как чемодан без ручки, оказалось заперто, как и многие советские граждане, оставшиеся на момент распада СССР в республиках и впоследствии не нашедшие себе места во вновь созданных странах.
Третий летный экземпляр оказался построен лишь наполовину. Это «изделие 2.01 «Байкал», до 2004 года находившееся в цехах Тушинского завода. Изделия 2.02 и 2.03 были уничтожены в девяностые, как «не вписавшиеся в рынок». Наполовину готовый экземпляр, к счастью, не разобрали и не сдали на цветмет. А в 2006 году НПО «Молния» продало его фармацевтической компании «Сиа Интернейшнл ЛТД» за сотню тысяч долларов с целью дальнейшей перепродажи. «Байкал» перевезли в Жуковский, где он и простоял до 2021 года, постепенно ветшая и меняя хозяев. В 2021 году он был продан Вадиму Задорожному, владельцу одного из крупнейших частных музеев техники в Подмосковье. Очень хочется надеяться, что этот экземпляр вскоре будет восстановлен и выставлен для осмотра. Тогда хоть одному летному экземпляру получится остаться нужным в России.
Не менее интересна и судьба тестовых, экспериментальных аппаратов, созданных в свое время для приготовления к полету «Бурана». Они предназначались для различных испытаний – летных, динамических, вибрационных и многих других. В мире наиболее известен БТС-002 ОК-ГЛИ (изделие 0.02), который использовался для летных испытаний в атмосфере. Этот экземпляр был выкуплен в 1999 году, оказался в Сиднее на Олимпиаде-2000, затем его перевезли в Бахрейн, пытались продать в США, а в итоге он нашел свою работу в техническом музее немецкого города Шпейер. По крайней мере, у этого эмигранта судьба сложилась успешно.
БТС-001 ОК-МЛ-1 (изделие 0.01), который использовали для отработки транспортировки корабля по воздуху, оказался на площадке ВДНХ в Москве, где стоит и по сей день. Такая же в целом успешная судьба и у еще двух макетов. ОК-КС (изделие 0.03) с 2017 года стоит в образовательном центре «Сириус» в Сочи, а ОК-МЛ1 (изделие 0.04) остался в Казахстане, в Музее истории космодрома Байконур. Гораздо грустнее все с макетом ОК-МТ – как и говорилось выше, он заперт в Казахстане и, скорее всего, его ждет безрадостное забвение.
С момента первого полета системы «Энергия-Буран» прошло 35 лет. Разные судьбы, разные жизненные траектории белоснежных «Буранов», словно судьбы миллионов советских людей, в одночасье оказавшихся в рушащемся мире, еще недавно казавшемся таким неустойчивым. Хочется надеяться, что мечта о новых полетах программы, подобной «Бурану», в обновленном и современном варианте однажды станет реальностью. В небо, держась за огромную ракету-носитель, взметнется российский потомок «Буранов», чтобы спустя точно отведенное время вернуться. Во всяком случае, об этом уже можно начинать мечтать.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента