Совет Безопасности ООН неэффективен. Эту фразу можно услышать практически из каждого международного утюга. И с ней особо не поспоришь. Действительно, за последние годы Совет Безопасности ООН не разрешил никаких важных конфликтов. В лучшем случае он лишь освящал своим авторитетом какие-то большие договоренности, достигнутые великими державами – наподобие Минских соглашений. Да и то освящал лишь номинально – статус «оформлено в виде резолюции Совета Безопасности ООН» никак не мешал одним сторонам (той же Украине) соглашение нарушать, а другим (США, ЕС) это нарушение покрывать.
С другой стороны, ликвидировать Совбез нельзя. Другой такой структуры, имеющей правовые и в какой-то степени даже моральные основания быть советом директоров современного мира, у нас нет. Есть западный совет директоров – G7. Есть восточный – БРИКС. Попытки создать единый глобальный – G20 – провалились из-за недостаточной легитимности и слабого институционального оформления организации (имеющей статус лишь общемирового форума). А вариант разрушить это, чтобы на обломках создать что-то новое, не подходит: очевидно, что в условиях нынешнего хаоса в международных отношениях создать что-то подобное Совбезу ООН не получится.
Именно поэтому из тех же самых международных утюгов постоянно звучат разговоры о необходимости реформировать Совбез. Привести его во соответствие с нынешними реалиями. Собственно, об этом говорили многие лидеры на прошедшей Генассамблее ООН в рамках так называемой Недели высокого уровня – когда уважаемые люди из всех стран-членов приезжали для выступления с ооновской трибуны. Предлагали они, по сути, два варианта реформ.
Первый – лишить страны Совета Безопасности права вето. Ряд стран утверждают, что никаких серьезных коллективных решений Совбез принять не может просто потому, что одна из постоянных стран-членов, не заинтересованная в этом решении, его блокирует. И под «одной» они подразумевают прежде всего Россию. «Вето в руках агрессора – вот то, что загнало ООН в тупик», – возмущался глава киевского режима Владимир Зеленский. Возмущался тем, что только у России хватает политического мужества не воздерживаться на голосованиях, а прямо противостоять американским и европейским попыткам проводить через Совбез незаконные и несправедливые резолюции.
Поэтому ряд западных стран выступают если уж не за лишение России этого права, то, по крайней мере, за какие-то юридические ограничения его использования. Однако, как верно отмечает представитель российского МИД Мария Захарова, в случае лишения России права вето «Совет Безопасности не будет Советом Безопасности ООН». И это же произойдет в случае лишения права вето любой другой страны – даже США. Весь смысл Совбеза в том, что на нем великие державы должны не сталкиваться лбами, не принуждать друг друга к принятию невыгодных решений, а искать компромисс. Пытаться договариваться. Любое принуждение в итоге ведет к обидам и ощущению несправедливости, а затем и к военным конфликтам. Основатели ООН же считали (возможно, слишком самоуверенно), что после опыта двух мировых войн сильные мира сего все-таки научатся разговаривать друг с другом. И ООН – в том числе Совбез – должна была их этому учить.
Да, возможно процесс обучения идет не так быстро, как хотелось бы. Возможно, низкий уровень учителей в 90-е и нулевые годы привел к тому, что ученики подрастеряли свои навыки, полученные в 60-х, 70-х и 80-х годах. Однако другой школы у нас нет, да и у этой есть все шансы наладить работу. Особенно на фоне грядущего многополярного мира.
Собственно, здесь как раз и возникает второй вариант реформы – увеличить число постоянных членов Совбеза. «Мир больше пяти» – именно так назвал этот проект президент Турции Реджеп Эрдоган. Имея в виду, что в число постоянных членов Совета Безопасности входят пять стран (Китай, Россия, США, Великобритания и Франция), плюс есть десять непостоянных. Ведь после окончания Второй мировой войны расклад изменился, и количество великих держав на земном шаре увеличилось с пяти в несколько раз. К ним присоединились те же Турция, Саудовская Аравия, Иран, Бразилия, Южная Африка и многие другие. Кроме того, побежденные державы (Япония и Германия) тоже стали достойны вхождения в элитный клуб управленцев.
Любопытно, что с предложением расширить число постоянных стран – участниц Совбеза практически никто не спорит, в том числе и нынешние постоянные члены. «Совет Безопасности ООН действительно нуждается в трансформации, с тем чтобы была максимально повышена эффективность этого чрезвычайно важного международного органа. Для этого необходим, конечно же, консенсус всех участников и, конечно, большая инклюзивность с точки зрения участия именно тех государств, которые за последнее время все громче и громче заявляют о себе», – заявил представитель российского президента Дмитрий Песков. Глава США Джозеф Байден говорит о необходимости увеличения списка постоянных членов с 5 до 11 держав – прежде всего за счет представителей Глобального Юга и Востока.
И эта поддержка логична. Открытое согласие на расширение числа постоянных членов нравится потенциальным кандидатам в члены. Показывает, что та же Россия или США заботятся о развивающихся странах и полны решимости сформировать «справедливый» состав Совбеза ООН. Признать за условными Индией, Бразилией и Южной Африкой их новый статус.
Однако при этом согласие абсолютно безопасно для интересов нынешних постоянных членов Совбеза – ведь оно не означает автоматическую реализацию идеи расширения. Просто потому, что нет понимания, кого из стран в Совбез включать.
Очевидно, что все крупные державы туда включить нельзя – увеличение постоянных членов до 20 или 30 превратит заседания в еще больший бардак, чем сейчас. Очевидно, что предложенная Байденом формула «+6» является оптимальным вариантом. Однако кто войдет в эту шестерку? Потерпит ли Иран вхождение туда Турции или Саудовской Аравии вместо себя? Как отнесется Пакистан к тому, что Индия будет в Совбезе, а он нет? А Бразилия с Мексикой и Аргентиной? Кроме того, есть еще и вопрос ветирования кандидатов нынешними членами Совбеза. Китай, например, не пустит в Совбез Японию, США – Иран, а Франция, возможно, за кулисами откажет Германии или Польше.
Поэтому идея расширения Совбеза – это не практический или прикладной вопрос, а сугубо политико-популистский. Все «за» просто потому, что хотят поднять свой рейтинг в развивающихся странах. А неэффективный Совбез в это время продолжает работать. Какие у него еще варианты?