Конечно, это было очень смешно – вдруг с первых полос всех западных газет как ветром сдуло украинцев с их раскрашенными в желто-голубые цвета голыми задницами. Потому что наступил день суда над Джонни Деппом. Во всяком случае, так было задумано людьми с хорошими лицами.
Богатый, молодой, популярный мужчина должен был стать очередной жертвой квазифеминистского движения #metoo.
Давненько таких подвигов не совершалось на потребу публики. После расправы над Харви Вайнштейном никого достойного к закланию особо не нашли. К тому же уничтожение когда-то влиятельнейшего и богатого деятеля киноиндустрии произвело смешанное впечатление на мировую аудиторию. Неслучайно большая часть считала и считает, что актрисы, получившие от продюсера всё, что хотели в этом бизнесе – как бы слегка кривят душой. И да – несмотря на то, что расправа таки состоялась, дело Вайнштейна стало началом конца #metoo. Уж больно от него воняло дамской алчностью.
Харви еще не повезло в том, что он старый, несимпатичный и довольно неприятный лично персонаж. Надо быть сильно преданным идеалам справедливости, чтобы такому сочувствовать. Да и столпы индустрии напряглись сильно. Если при помощи соцсетей и ничем не подтвержденных обвинений можно свалить самого Вайнштейна, то пора задуматься, по ком звонит колокол. Возможно, он звонит и по тебе тоже. Наверняка неформальным образом по неформальным каналам до голливудской женской общественности донесли, что пора и меру знать, тем более что желающих занять места на площадках студий десятки тысяч точно таких же дамочек.
Это надо было прекращать, потому что принцип #metoo покусился на святое – на гейскую вольницу. В этой среде принято прощать вообще всё. И этой среде принято прощать буквально всё («они же страдали и страдают»). Но вопиющий случай расправы над реально выдающимся актером Кевином Спейси показал, что метастазы распространяются по всему организму как СПИД. Не только его поклонники с ужасом наблюдали, как его уничтожали буквально в прямом эфире по методичкам #metoo. Гейское сообщество тоже наблюдало, а в нем есть очень и очень влиятельные люди, которые, несмотря на всю толерантность общества, привыкли уже десятилетиями находиться в тени. И на них тоже это произвело удручающее впечатление. В результате, похоже, Кевин возвращается в профессию.
Задули ветра перемен. И только одна тупая девочка по имени Амбер Херд этого не поняла. Ну как «тупая» – просто такая наглая комсомолка, которая решила, что карьера активистки и участницы школьных постановок, а потом модели – этого достаточно, чтобы считать себя актрисой. Ни образования, ни опыта – вообще ничего. Поэтому она делала себе карьеру вполне цинично – от одного знаменитого мужика до другого. От Криспина Гловера и Илона Маска до Джонни Деппа, с небольшими паузами на лесбиянок. Чтобы уж не ставить на одну гетеро-лошадку.
Не знаю уж, какие килограммы совместно потребленных с Джонни Деппом веществ подтолкнули ее на мысль раздеть и разуть муженька, но она полезла через прессу обвинять его в домашнем насилии и жестокости. Привлекла и The Sun, и The Washington Post. Цель довольно проста – срубить при разводе с Деппом гораздо больше денег, чем ей это полагалось по закону. Для этого – представить себя овечкой и жертвой мужской институциональной агрессии и войти в Пантеон #metoo-активисток в качестве богини.
Но судя по решению суда присяжных, людям надоели эти игры и давление на слезные мешки. Она же еще и оказалась должна Джонни-красавчику пятнадцать миллионов долларов. А он ей – два (за то, что якобы оскорбил ее через адвокатов). И мир выдохнул с облегчением. Не прокатило. Его друзья никогда не верили в эту чушь – а у него реально много друзей. Например, за три дня до суда, когда было ничего не понятно, гениальный гитарист Джефф Бек пригласил его играть вместе в Альберт-холле, невзирая на клеветническую кампанию. Он не стал отрекаться от Деппа – а ведь ни в какой культурной среде не любят людей, которые бьют женщин. Значит, люди, которые его знают очень близко, уверены, что это наглая ложь.
Самая смешная реакция, конечно, была со стороны другого проекта «воинов социальной справедливости» – BLM. Они опубликовали статью «Чем грозит черным женщинам проигрыш Амбер Херд», где в совершенно расистской манере, свойственной этому движению, раскладывается: «Если уж голубоглазая белая блондинка не смогла добиться справедливости против мужиков, то у черных женщин вообще нет шансов». У них истерика – про них активно забывают и теперь встают на колени перед украинцами вместо негров, приходится тянуть одеяло на себя даже по такому поводу. (А не надо было BLM-активистам себе на донаты миллионные особняки покупать – дружеский совет).
Но понятно, что условная «женская» тема не уйдет совсем – потому что это прекрасный инструмент манипуляций не только общественным мнением, но и судами и прочими центрами принятия решений. Вспомним, как это было модно и до #metoo. Когда, например, главу Международного валютного фонда Доминика Стросс-Кана обвинили в изнасиловании уродливой со всех точек зрения уборщицы из отеля – только потому, что нужно было его поставить на место и не дать избраться в президенты Франции. И им, кстати, все удалось, несмотря на то, что его сексуально-отельные игры не были признаны судом.
Сейчас активистам и прочим заинтересованным сторонам все чаще приходится идти в суд. И там они понимают, что пост в соцсети это одно, а судебный процесс, где надо конкретно отвечать за базар – это совсем-совсем другое. И это правильное направление движения.