Когда-то давным-давно, в далекой-далекой галактике, а точнее, в 90-е в Москве самыми мощными «дистрибуторами» нового кино были откровенно пиратские фирмы, и мы помним их названия. Я даже не буду их приводить, потому что некоторые из них потом стали вполне респектабельными кинофирмами. И во время этого вселенского шабаша свободы я пошел работать в совершенно новую компанию, которая сделала невозможное: не будучи государственной, по-честному купила права на первый легальный пакет фильмов – как сейчас помню, там был «Мортал Комбат» и «Маска» с Джимом Кэрри. И после этого мы путем переписки с пиратами долго их: а) уговаривали не выпускать наши фильмы, б) объяснять, что за легальным кино – будущее. Потому что мы хотели быть цивилизованными, приличными людьми. Ну и, конечно, из-за того, что начался процесс давления на Россию, чтобы она что-то сделала с пиратством под угрозой санкций со стороны США.

А дальше мы уже видели, как получилось. Американские студии десятилетиями выгребали деньги из русских карманов под местные разговоры о том, что надо снимать отечественное кино. Потом нашим киноделам дали еще немного денег, и ситуация изменилась, но не сильно. Во-первых, потому, что телевизионные сериалы вошли в моду и стали более прибыльными, чем кино для проката в кинотеатрах. Во-вторых, потому, что само «большое» кино разделилось по аудитории – возник феномен фестивального кино, снятого на государственные деньги. Его особенность – оно полностью соответствует всем требованиям западных фестивалей, где давным-давно ничего хорошего про Россию говорить не стоит, если хочешь победить. Отсюда – феномен господина Звягинцева с его «Левиафаном», на который бывший российский продюсер, а ныне украинский активист А. Роднянский из 220 миллионов получил 40% денег от государства.

Как арт-кино – вопросов нет. Но это совсем не то кино, которое в России приносит деньги кинотеатрам. Потому что публика ходит на блокбастеры, которые используют всю техническую мощь современного кинотеатра – от прекрасных больших экранов до новейших аудиосистем, – чтобы крышу сносило от «Венома–2» с «Человеком-пауком». Вот на что вы пойдете с детьми в субботу? На «Левиафана» или на «Холопа»? Я выбираю «Холопа» – хотя бы потому, что он откровенно веселей.

Кстати, из вышедших до пандемии картин именно отечественный «Холоп» и оказался в лидерах со сборами 3 071 629 330 рублей. Несмотря на то, что местная критика его всячески старалась обнулить. Это те самые люди, которые облизывали «Левиафана». И, кстати, какая неожиданность – именно эти критики вдруг в феврале оказались совсем не русскими критиками, а простыми, очень мирными жителями Латвии, Израиля и Франции. Совпадение, наверное.

И еще странное совпадение: наиболее кассовые отечественные фильмы стабильно вызывают у критиков идиосинкразию – «Т-34», «Движение вверх», «Последний богатырь: корень зла» и так далее. Кстати, последний – это анимация. Вдруг люди стали ходить на анимированные отечественные фильмы в кинотеатры. В постпандемийную эпоху в топ-10 по сборам попали лишь два российских проекта, и оба анимационные: «Последний богатырь: Корень зла» и «Конек-горбунок».

Я все это рассказываю только потому, что пришла новость о закрытии пятидесяти кинотеатров «Киномакс». Почему? Потому что голливудские производители-дистрибуторы взбеленились по поводу спецоперации и заявили, что фильмов больше сюда поставлять не будут. То есть поступили примерно как наши критики (в расширенном значении слова). Это все можно называть как угодно, но я считаю, что это один из актов психологического давления на русскую аудиторию – нервная дестабилизация и все такое. То есть по сути – часть гибридной войны.

Но проблема даже не в этом – вопрос в том, чем заполнять кинопрокат. Не случайно стали выводить на экраны старые фильмы. Но этого мало. И тогда встает вопрос: на что тратились гигантские деньги для создания отечественного кино, если единственный настоящий блокбастер, который смотрят и дети, и скептичные подростки, и их родители, – «Майор Гром», это независимый продакшен от Арама Ашотыча?

Возникают вопросы: каковы были принципы планирования киноиндустрии, на которую никто с некоторых пор денег не жалел? Закладывалось ли априорное лидирующее положение в прокате за иностранными фильмами? Даже в крохотных (с кинематографической точки зрения) Нидерландах давным-давно есть квота на американское кино – не больше трети в кинотеатрах. Вот это похоже на планирование. А в России, похоже, все отдавалось на откуп украинским продюсерам – Роднянский тут не один такой борзый. Самим лень? Или укропродюсеры знали правильный подход? В одесском стиле?

Единственное, что более-менее успокаивает, – это феномен регионального кино. Причем речь идет даже не про Питер, а про Якутию, Бурятию и даже Кабардино-Балкарию – «Агент Мамбо», «Черный снег», «Понаехали» и прочие фильмы. Правда, феномен классического американского кино заключался в том, что его понимали независимо от территории. Сейчас этот феномен тоже сдувается – благодаря партийным установкам на продвижение ЛГБТ, BLM и прочей повесточки. Возможно, это шанс для национальных киноиндустрий в странах, где «повесточка» не приживается.

Но мы сейчас наблюдаем процесс, противоположный развитию своего кино: уже прорабатываются проекты – как же все-таки нам заплатить добрым западникам хотя бы в обход SWIFT, чтобы они таки взяли наши деньги и прислали нам очередного «Человека-Паука–8». Это похоже на самый простой вариант, который не приведет к импортозамещению. Хотя, конечно, удивительно – мы в 21 веке говорим про «импортозамещение» в стране, где кино всегда было искусством номер один и мощной индустрией. Вот теперь стало стыдновато. Но не так, как этим «критикам».