Денацификация – одно из главных требований к Украине, ради выполнения которых Россия начала специальную военную операцию. Это новое для нас понятие, смысл которого не очевиден. Следовательно, нужно конкретно определить, каким должен быть объем денацификации Украины, какими методами она должна проводиться. Этот вопрос вызывает большие разногласия и на российско-украинских переговорах. Украинская сторона вообще делает вид, что не понимает, о чем идет речь, поскольку никакого нацизма и никаких нацистов, по мнению киевского руководства, на Украине нет.
В своем недавнем интервью RT министр иностранных дел России Сергей Лавров сказал, что денацификация на Украине подразумевает отмену любых законов, которые подвергают дискриминации русскоязычное население. На мой взгляд, это важнейшее уточнение. До сих пор тема борьбы с нацизмом и тема защиты русского языка мыслились как отдельные категории. Теперь эти два аспекта можно и нужно рассматривать в связке.
Сегодня образ нацизма на Украине связан для нас прежде всего с нацбатами (а вернее сказать, нацбандами), такими как «Азов», «Айдар», «Донбасс», с военизированными формированиями запрещенного в России «Правого сектора*» и т. п. Их символика (например, логотип «Азова») зачастую напоминает символику времен Третьего рейха или совпадает с ней. Иногда в их логовах находят и флаги со свастикой, и знамена дивизий СС (например, «Мертвая голова»). На множестве фотографий их командиры с удовольствием позируют на фоне подобных артефактов.
Эти сильные визуальные образы сами по себе способны убедить разумного человека в процветании нацизма на Украине. Не менее впечатляет и античеловеческая практика этих банд: импровизированные тюрьмы, пыточные в Мариупольском аэропорту и во многих других местах Донбасса, использование населения в качестве живого щита, обстрелы колонн беженцев, бессудные убийства мирных жителей, минирование больниц, театров и опасных промышленных объектов.
Этих нацистов десятки тысяч, их никто насильно не мобилизовывал, они сами выбрали свою идею и свою судьбу. Они наносят свои символы на кожу в виде наколок, которые сегодня в осажденном Мариуполе многие из них пытаются свести подручными средствами. Первоначальное мнение о том, что нацбаты это одно, а ВСУ – совсем другое, оказалось не совсем верным. Выяснилось, что убежденные нацисты, как грибница, пронизывают все силовые структуры Украины. Они делают ускоренную карьеру в ВСУ, их привечают в СБУ, они выполняют роль комиссаров, воспитывающих бойцов в националистическом духе.
Тем не менее я рискну сказать, что эти толпы татуированных садистов – лишь вторичный признак нацизма. Можно устранить этих людей – придут другие. Можно запретить нацистские организации – на их месте возникнут новые. Так и будет, если не ликвидировать те условия, в которых они расплодились. Нацистская плесень заводится там, где сыро. А идейную сырость на Украине развели совсем другие люди.
Начинаются такие явления не с накачанных молодчиков, а с тихих хлипких интеллигентов. Поначалу они могут казаться безобидными провинциальными краеведами, энтузиастами национального костюма, знатоками местных обычаев. Но именно они создают «дорожную карту», по которой потом будут прочерчивать свой путь нацистские батальоны. Что мы обязательно увидим на этой карте? Образ святого, страдающего народа с забытой, но великой историей. Понятие о пришельцах, оккупантах, угнетателях, которые веками тиранят этот народ, мешая ему расправить плечи и занять достойное место в мире. Понятие о правильных, «свидомых», людях и о людях неправильных – манкуртах, москалях, недочеловеках. Правильных людей нужно всячески поощрять, а неправильных – вытеснять со своей земли. И в первую очередь – вытеснять их язык как главный признак этнической принадлежности и инструмент враждебной цивилизации.
Затем приходит время других людей. За краеведами в вышиванках приходят люди в серых костюмах – политики и чиновники. Это люди циничные, зачастую продажные, но им нужна идеология для завоевания и удержания власти. Политики берут картину мира, сформированную идеологами национализма, и переводят ее на язык права.
Так создается правовая система дискриминации, система господства одной части населения над другой. Это господство реализуется по двум основным направлениям: дискриминация языка народа, объявленного второсортным, и дискриминация его нарратива, то есть его трактовки истории, культуры, ценностей.
Важная особенность этой системы господства состоит в том, что она не статична. В нее обязательно встроен механизм ужесточения. Давление должно постоянно расти, права неугодного меньшинства должны последовательно урезаться. На Украине мы это видели в полной мере. Начиналось всё довольно невинно; можно было посмеяться над тем, что в чисто русскоязычном городе-миллионнике, таком как Одесса или Днепропетровск, все вывески – на украинском языке. Однако постепенно русский язык стал изгоняться из образования, из издательского дела, периодики и с телевидения, и в конце концов появился даже специальный регламент о языке общения в магазинах, то есть русский язык стали преследовать и в чисто бытовой сфере.
Именно политическое и юридическое закрепление системы унижения и подавления части народа гарантирует разрастание маргинальных ультраправых групп, которые есть в любом обществе, в мощную силу. У государства просто не остается аргументов против таких групп, ведь, по сути, оно делает одно с ними дело, разница только в темпах, объемах и методах. Например, когда в США существовала дискриминация чернокожих, у американского государства не было аргументов против «Ку-клукс-клана».
А в соседней Канаде, между прочим, был свой «Ку-клукс-клан», действовавший против франкофонов, которых, несмотря на вполне белый цвет кожи, англоязычное население долгое время считало недочеловеками, поскольку тогдашнее законодательство предусматривало дискриминацию как носителей французского языка, так и их культуры. И только примерно полвека тому назад в стране удалось установить нынешнее двуязычие. И это лучший урок, который современная украинолюбивая Канада могла бы преподать украинцам.
Таким образом, чтобы доказать нацистский характер государства, построенного на Украине, вовсе необязательно перечислять преступления нацбатов и демонстрировать собранные ими коллекции нацистской символики. То, что русский язык, родной как минимум для половины украинских граждан, не имеет в этой стране официального статуса, само по себе делает украинское государство нацистским.
Между прочим, отмена закона, дававшего хотя бы какие-то права русскому языку, стала первым актом Верховной рады после свержения Януковича в 2014 году. Именно с этого акта начался отход Крыма и Донбасса от Украины. Именно тогда высветился главный приоритет новой украинской власти, но одновременно стало понятно, где находится его кощеева игла.
Чтобы нацизм на Украине был уничтожен и никогда не возродился, мало истребить нацистов и разогнать их батальоны. Нужно искоренить всякую дискриминацию русского языка и русской культуры.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ