Украинские официальные лица скучать публике не дают. Что ни день – то максимально яркое и столь же нелепое заявление. То мадам Зеленская заявит, что русские женщины благословляют уходящих на войну мужей на изнасилования украинок. Может, ее экс-омбудсменша Денисова покусала. Та самая, которую выперли с ее поста за чрезмерную увлеченность сексуальными фантазиями насильственного характера. Это все равно что «выгнали из гестапо за жестокость» или «уволили из борделя за распутство». Про сказки «Люси» Арестович уже и вспоминать неудобно.
А на днях глава офиса президента Ермак бахнул из главного калибра: наша, говорит, задача – выйти на границы Украины 1991 года, и на меньшее мы не согласны. Всерьез обсуждать подобные изыскания украинских политиков сейчас даже несколько неудобно. Это все равно что всерьез объяснять диагностированному сумасшедшему, что он никак не может быть Наполеоном, потому что тот давно умер и вообще говорил на французском, а вы, мол, и по-русски-то с ошибками пишете.
Я бы на месте СБУ после таких заяв проверил пана Ермака на предмет того, не является ли он засланным казачком. Потому что о том, чтобы увидеть Украину в границах 1991 года, даже в самых сладких грезах не мечтает самый оптимистичный российский «имперец». По большому счету это и есть наша задача-максимум. Правда, есть нюанс. Пан Ермак, видимо, говорит о декабре 1991-го. Но в году-то 12 месяцев, и на протяжении одиннадцати из них Украина входила в состав СССР. На такие границы Россия согласна. Разве что сомнения закрадываются в том, нужна ли нам Западная Украина с ее пещерным нацизмом или пусть ее себе поляки забирают и имеют собственную головную боль с потомками тех, кто их на Волыни резал.
А чтобы всерьез мечтать о декабрьских границах 1991-го, киевским мечтателям нужно для начала откопать Ельцина и Кравчука. Именно Кравчук признавался, что в Беловежье на подписании договора обалдел от подарка в виде Крыма – он был уверен, что Борис Николаич затребует его в виде отступных за обретение независимости Украины.
Не так давно очередным шедевром разродился украинский МИД. «В 988 году князь Владимир обратил Киевскую Русь в христианство и решил, что нам нужно вступить в ЕС», – сообщалось на странице этой (теоретически) серьезной конторы. МИД добавил, что Украина по-прежнему привержена этой идее и защищает Европу от России.
Впрочем, чего еще ожидать от ведомства, взрастившего таких гигантов мысли, как Климкин и Мельник? Оставим на совести воспаленного сознания сентенции про Владимира и ЕС. Надеюсь, это все же неуклюжая аналогия. Как известно, ЕС – это первая попытка создать на территории Европы некое образование, члены которого не резали бы друг другу глотки при первом удобном случае. А во времена Владимира Крестителя предки евросоюзников бились деревня на деревню и союз по-европейски тогда означал «временно объединить войска с бароном соседнего замка, перебить войско барона с другого берега речки, а потом зарезать вчерашнего союзника».
Что же до курса Владимира Крестителя в средневековый ЕС, то даже минимальная критичность подскажет, что вообще-то Владимир курс в Евросоюз именно что отверг, потому что послал миссионеров-католиков лесом, а выбрал веру православную, она же византийская.
***
Украина не защищает Европу от России. Это Европа защищается от России Украиной. То есть использует ее, как щит. Предмет не может иметь своего мнения. Никто не спрашивает украинцев, хотят ли они быть щитом для Европы, их принуждают к этому в явочном порядке. Нравится ли быть украинцам предметом – вопрос риторический. Похоже, нравится.
Что же насчет мечт Зеленского и Арестовича погулять по Ялте, то у украинцев есть пословица – дурень думкой богатеет. И главная задача киевского истеблишмента – дать дурню эту думку, и пусть он ей богатеет, пока они сами богатеют во вполне физическом выражении. В итоге Украина живет в режиме реалити-шоу, убегая от ужасов войны в этот симулякр, где они на «Абрамсах» катаются по Тверской и разгуливают по Ялте в белых штанах.
ОПГ «95 квартал» убедительно доказывает, что он реально умеет делать две вещи – давать шоу и пилить бабло. В этом им равных нет. Вытряхнули из штанов не только собственных хлопцев, но и всю Европу разводят, как кроликов. И чтобы шоу продолжалось, потенциальные доноры должны все глубже погружаться в виртуальную реальность. Этот виртуальный мир можно сравнить по масштабам погружения разве что с Северной Кореей времен чемпионата мира по футболу в Южной Африке, где их сборная с грохотом провалилась, но на родине все были уверены, что они стали чемпионами мира. Но, как говорится, чем круче принял на грудь, тем страшнее похмелье.
Украинские первые лица и люди, их окружающие, не дают скучать ценителям их творчества в стиле «стендап». Как любые деятели шоу-бизнеса, они отлично знают правило «ни дня без строчки». В их исполнении это означает, что публика должна постоянно подогреваться их выступлениями. Они не могут себе позволить сойти со сцены ни на минуту. Иначе гипнотизирующий эффект может ослабнуть, и зачарованная толпа вдруг неожиданно начнет что-то подозревать. Пан Зеленский отдает себе отчет, что сбой в поставках наркоты вызовет отходняк и ломку. Градус безумия может только нарастать.
Разумные люди в недоумении спрашивают: как можно погрузиться в такую матрицу целой страной в наше время открытых информационных границ? Открытость информации – вещь весьма условная. Вы сами знаете, что за найденную в вашем смартфоне переписку с родней из России или ссылки на российские ресурсы в демократичной Украине светит либо срок, либо стояние у столба в упаковке из пищевой пленки. Но главное – украинцы сами не хотят выходить из информационного угара. Если снаружи все невыносимо и страшно, то надо спрятаться под одеяло и заставить себя уверовать, что ничего этого нет. А поставщики информационной наркоты тебя без сказки не оставят, это их бизнес.
Не стоит надеяться, что украинцы вдруг очнутся и вылечатся сами. Немцы, нация гораздо более рациональная и рассудительная, нежели украинцы, до самого мая 1945 года веровали в вундерваффе и решительный перелом и ждали мифическую спасительную «армию Венка». И чем хуже шли дела в реале, тем глубже погружались в виртуал. Вывести их из этого состояния смогла только грубая физическая реальность – русские танки на улицах Берлина.