Летняя кампания белых в 1919 году провалилась. Последний шанс выиграть войну, овладев Москвой, был потерян. Надорвав свои силы, в то время как противник лишь продолжал наращивать мощь, белые армии отступали на юг.
К концу года речь зашла о Донбассе. Это, как и сейчас, был промышленный, богатый углем, регион. Только уголь имел более важное, чем сейчас, значение. Что важно для наступающих красных – тут имелось очень много рабочих. Это был самый надежный электорат большевиков. Лишь раз – и не в Донбассе, а в Ижевске и Воткинске – заводские рабочие предпочли сторону белых. В большинстве других случаев они шли воевать за красных. Поэтому большевики вели активную работу с подпольем. И его участники уже готовились выступить против белогвардейцев, как только выдастся возможность.
Белые после осенних неудач трезво оценивали свои силы и понимали, что фронт в Донбассе удержать не удастся. Вопрос, вызывавший разногласия между Деникиным и Врангелем, был в том, куда именно отходить – к Ростову или в Крым. Впереди уже мерцали очертания грядущего исхода – Врангель считал, что в итоге все равно придется эвакуироваться из России, и думал о том, как это организовать, а не о том, как победить. Красные же давили уступающих во всем белых на юг, стараясь окружить их. Или, во всяком случае, разделить на части, не давая поддерживать единый фронт.
Бои у Сватово
Сегодня топоним Сватово в Луганской народной республике на слуху. В декабре 1919-го он также привлекал всеобщее внимание. Правда, до 1923-го поселок назывался Сватова Лучка – но для простоты будем именовать его по-современному.
Ценность этого пункта была стратегической, но только в случае быстрого захвата. Это был железнодорожный узел. Можно было бы перерезать удобную дорогу отступления белых к Ростову. Тогда красные могли бы попробовать быстро окружить противника – как минимум, находящиеся в этом районе основные конные силы. Противник потерял бы способность к маневру и быстрым контрударам, что сделало бы его легкой добычей.
Но быстро выдвинуться к заветному Сватово не вышло – помешала погода. Кавалерия страдала от сковавшего дороги льда – конский состав быстро стирал шипы на подковах, что сильно замедляло продвижение. Поэтому овладеть населенным пунктом удалось только 16 декабря, когда противник уже был в курсе начала масштабного наступления в Донбассе.
Причем красный командир Городовиков ловко использовал хаос Гражданской войны. Например, он позвонил в Купянск, где стояли белые, представился дежурным по станции с чином полковника и сообщил, что надо немедленно перебросить все эшелоны в тыл через… правильно, Сватово. Проезжая мимо даже на полных парах, поезда попадали в засады. Так красным удалось захватить два белых эшелона.
Впрочем, это было мелочью по сравнению с тем, что удалось взять по итогам боев за Сватово. Красные конники захватили два бронепоезда из трех (один противник успел испортить), а также 25 набитых военным имуществом эшелонов.
Но белые Сватово даром отдавать не собирались. Поэтому тут же вечером последовала контратака – но безуспешная. Хотя белые тоже использовали ситуацию хаоса: например, подходя к станции в сумерках, сказали, что они свои – в смысле, красные. Поэтому имели первоначальный успех и ворвались в Сватово. Но красные уперлись, и в ходе уличных боев противник был вышвырнут обратно.
На следующий день к Сватово подошли уже более крупные силы – кавалеристы генерала Мамантова, которые спешились и выбили красных из населенного пункта. Но проблемы к белым пришли, откуда не ждали. Деникин давно копил претензии к генералу Мамантову и 18-го декабря решил его заменить. Казаки Мамантова очень любили, и в знак протеста… отошли из стратегически важного пункта Сватово.
Конный блицкриг
А РККА тем временем форсировала Северский Донец, наступая на Донбасс с севера. Были задействованы две «обычных» армии и знаменитая Первая конная армия Буденного.
Деникин планировал если не остановить, то замедлить это наступление мощным конным контрударом, сосредоточив кавалерийские части в районе Попасной и Бахмута. Удар должны были наносить конники, еще недавно подчинявшиеся Мамантову. Присланный на замену генерал Улагай просто не имел времени на то, чтобы заслужить доверие строптивых и склонных к неподчинению казаков. Это сыграло свою роль, равно как и стремительность кавалеристов Буденного – внятного контрудара у белых не получилось. А получился встречный бой конницы. Но решающего влияния на способность красноармейцев наступать он не оказал.
А на РККА вовсю работала не только скорость продвижения, но и большевистское подполье. 24 декабря наступающие заняли Луганск. В этом им не в последнюю очередь помогло скоординированное и «запущенное» в нужный момент восстание рабочих. На следующий день они по той же схеме овладели Славянском, 26 декабря – Попасной, а 27 декабря – Бахмутом и Краматорском.
Белые пытались выиграть время, закрепившись в южной части Донбасса. Но тщетно – они были слишком измотаны предыдущими боями, а натиск красных оказался слишком силен. 29 декабря они потеряли Дебальцево, а 30-го – Горловку.
А 31 декабря была разбита легендарная Марковская пехотная дивизия. Это была последняя капля – после этого белые могли лишь отходить. Причем отходить не единым фронтом, а кому куда придется. Врангель пошел в Крым. Деникина же дальнейшее отступление в итоге привело к отвратительно осуществленной и трагически завершившейся Новороссийской эвакуации.
В истории Донбасса отгремело очередное яростное сражение. Не первое и далеко не последнее.