Размышляя о тактических и стратегических задачах России в международных отношениях, мы много говорим о Китае и о мусульманском мире – и гораздо меньше об Индии. Но если иметь в виду архитектуру и возможности грядущего многополярного мира, Индия имеет значение никак не меньшее, чем Китай и арабские страны. В принципе, несмотря на все актуализированные и потенциальные противоречия, союз Южной Азии, Ближнего и Дальнего Востока как раз и представляет то единство, которое способно нанести сокрушительный удар власти «золотого миллиарда». А Россия – в случае достойного выхода из нынешнего кризиса – призвана придать такому союзу и силу, и дополнительную устойчивость.
И пусть принципиальное, осознанное и последовательное противостояние оси Север – Юг гегемонии трансатлантического Запада – только гипотетические построения, скрытая возможность, энтелехия, именно такая позиция весьма вероятна в ближайшем будущем и на неё предстоит работать.
Выстраивая образ Индии по отношению к России, надо учитывать несколько важнейших обстоятельств. Став недавно самой населенной страной мира, Индия – отдельная вселенная, целокупный космос, одна из самых своеобразных, мощных по культурному и духовному воздействию и устойчивых цивилизаций. Ее влияние не ограничивается только самим индийским государством, но и распространяется на всю Южную Азию. Индийская жизнь – и по сравнению с США/Европой, и по сравнению с Ближним Востоком, и по сравнению с Китаем – основывается на особых основаниях, специфическом отношении к жизни/смерти, богатству/бедности, призванию/участи. Даже время в этой части Земли – и то течет наособицу. Разница между Дели и Лондоном – 5 часов 30 минут, между Дели и Москвой – 2 часа 30 минут. И эта «временная аномалия» сохраняется по всей Южной Азии. Скажем, в Шри Ланке и Сиккиме то же время, что и в Дели, а Непал «получает» еще дополнительные 15 минут (разница с Лондоном – 5.45).
Казалось бы, перед нами просто забавная деталь, но она еще раз показывает, насколько здесь отдельный и выделенный мир.
Чисто экономически Индия пока еще не может сравниться с Китаем. По объему классического ВВП она занимает шестое место в мире и составляет 7% от совокупного мирового хозяйства (чуть больше, чем Россия). Но темпы экономического роста впечатляют – 8,9% в 2021 году. И при этом в стране уже многие годы взрывной рост IT, а современная и конкурентоспособная структура промышленности подкреплена почти неисчерпаемыми возможностями развития человеческого потенциала.
При этом не экономические проблемы и возможности, к которым часто стремятся свести представления о будущем аналитики-рыночники, а именно организация жизни людей, их представления о себе и окружающем мире, историческая память и современное самосознание обуславливают место Нью-Дели в мировом пасьянсе. Будучи едва ли не единственной незападной цивилизацией, которая во второй половине ХХ века оказала фундаментальное влияние на мировую мысль, религиозные воззрения и даже образ жизни, индийская культура заработала моральный авторитет, давно уже обесцененный в католическо-протестантской Европе. И пусть авторитет этот не всегда коррелирует с политической реальностью, он всегда оказывает на нее влияние.
…Да, тысячеязыкая Индия – существеннейшая часть мира английского языка. Почти двести лет страна слыла жемчужиной Британской короны, и колониальный период на фоне неизбежных кросс-культурных контактов не прошел для нее даром. И по сей день многие образованные и привилегированные индийцы связаны с Англией, живут и работают в Британии и США, иные учились в лучших британских школах и университетах, давно стали crème de crème британской политической и интеллектуальной элиты (нынешний британский премьер Сунак – ярчайший представитель этого слоя). Можно даже больше сказать, во многом благодаря их присутствию Лондон до сих пор чувствует себя столицей мировой державы
Но так же, как притяжение к Англии, в Индии столетиями присутствует и отталкивание от англосаксонского мира, хранится память о совершенном ограблении страны, десятилетиях голода, насилия. При этом сам Запад, если смотреть на него из глубины Индостана, очень далеко. В некоторых школьных учебниках Первую и Вторую мировые войны здесь описывали как «гражданские войны в Европе». Так что можно представить себе масштаб и перспективу.
Зато образ сахиба, чиновника колониальной администрации – совсем не забытое собственное прошлое. И оно вспоминается как дурной сон. Английское колониальное владычество в Индии, как отмечали многие индийские мыслители, уникальное явление в мировой истории. Древняя, развитая и самостоятельная цивилизация оказалась на века в подчинении цивилизации более агрессивной, примитивной и грубой. И последствия этого влияния еще предстоит изжить.
Но самое интересное, что за всей сложностью англо-индийских отношений то тенью и преданием, почти сказкой, то явственно и политически ощутимо стоит образ России. Еще Павел Первый, великий путаник и мечтатель, послал в туркменские степи 300 казаков, чтоб потрафить Бонапарту и освободить Индию от англичан. Эта забавная экспедиция закончилась ничем, но осадочек у британцев остался.
А с середины XIX века, когда Российская империя прочно и надолго укрепилась в Центральной Азии, «русская опасность» стала неотвязной головной болью британской колониальной администрации. Страшась российских штандартов на северных границах нынешнего Пакистана, англичане затеяли самую позорную в колониальной истории афганскую войну (никому и никогда не удавалось покорить Афганистан – это мы узнаем позже, в том числе и на своем опыте), русские всегда были злыднями для британской колониальной прозы и поэзии (вспомним Киплинга и прочих), ну и так далее. Но при этом, напротив, как бы раздражая и эпатируя колонизаторов, индийские интеллектуалы, а иногда даже и духовные лидеры воспринимали русских – от Толстого до Рерихов – своего рода близкими-дальними, почти братьями по духу.
Сильнейшее влияние на индийское освободительное движение оказала и Октябрьская революция. СССР поддержал борьбу индийского народа с первых лет своего существования. В Индостане существовало мощное коммунистическое движение (и по сей день коммунисты остаются у власти в некоторых индийских штатах, например в Керале), и лозунг «индийского социализма» был до конца 60-х годов ключевым в программе правящей в те годы на федеральном уровне партии – Индийского национального конгресса. Первые лидеры независимой Индии – от Джавахарлала Неру до Индиры Ганди – не только поддерживали отличные отношения с советскими вождями, но и сохранили множество политических, личных и культурных связей с нашей страной.
Конечно, и политическая карта Индии, и российско-индийские отношения, и международная обстановка кардинально изменились за без малого 75 лет индийской независимости. Но как и Индия для России, так и Россия для Индии остаются очень существенными фигурами на мировой шахматной доске. Конечно, тут надо учитывать множество нюансов. И отношения Индии и Пакистана в треугольнике Кашмир – Афганистан – Центральная Азия, и пограничный конфликт Индии и Китая в Тибете и Гималаях, и категорическое нежелание Дели хоть как-то вмешиваться в «западные» конфликты и конфронтации. Но в любом случае индийское начало разыграно нами успешно, и продолжение сулит хорошие перспективы. Это эффектная партия, так как в ней почти гарантирован выигрыш обоим партнерам.