На минувшей неделе главы МИД стран Евросоюза на встрече в Люксембурге приняли решение о запуске «миссии военной помощи ЕС в поддержку Украины» (EUMAM Ukraine), предусматривающей тренировку украинских военных. Миссия, на первом этапе которой планируется обучить не менее 15 тысяч украинских солдат и офицеров, должна начать работу с середины ноября 2022-го.
Формально штаб-квартира EUMAM Ukraine будет находиться в Брюсселе, а ее командующим будет французский вице-адмирал Эрве Ближон, возглавляющий департамент военного планирования и ведения операций в Европейской службе внешних связей. Однако основные тренировочные площадки миссии будут размещены в Германии и Польше. При этом именно благодаря польским властям, которые на каждом углу рассказывают о поддержке Украины, утверждение миссии задержалось на несколько месяцев.
Глава дипломатии Евросоюза Жозеп Боррель еще в августе заявил, что ЕС хочет начать работу по подготовке украинских военных «в соседней с Украиной стране». Поляки сразу же попытались перетянуть одеяло (и деньги) на себя. Они предложили создать в Польше центральный тренировочный лагерь вблизи границы с Украиной и натаскивать там целые украинские боевые группы вплоть до батальона. Но против этого выступили в Берлине, потребовав, чтобы значительная часть украинских военных обучалась на территории Германии, и почти два месяца Брюссель потратил на уговоры Варшавы.
В результате был найден компромисс. Большинство украинских военных будет тренироваться в Польше, в окрестностях города Жешув, там же будет размещен «штаб сил» тренировочной миссии. В Германии же будет находиться оперативное командование миссии, и специалисты бундесвера планируют подготовить около пяти тысяч украинских солдат и офицеров. В других странах ЕС, которые выразили готовность присоединиться к миссии, будут обучены существенно меньше украинцев.
Мандат EUMAM Ukraine рассчитан на два года, для нее пока предусмотрен объем финансирования в 106,7 миллиона евро. Собственно, в значительной мере из-за денег в Польше и требовали, чтобы все обучение проходило в их стране. EUMAM Ukraine будет финансироваться всё из того же Европейского фонда мира (ЕФМ), через который еще до начала российской спецоперации на Украине частично оплачивались поставки вооружений Киеву. Хотя одновременно с решением о создании миссии по обучению украинских военных в ЕС постановили увеличить размер ЕФМ на 500 миллионов евро – до 3,1 миллиарда, денег в нем уже не хватает.
К примеру, Польша рассчитывала получить из этого фонда компенсацию в 85% (как было обещано) от стоимости поставленного Киеву оружия и направила в Брюссель заявку на 1,8 миллиарда евро. Однако ныне из ЕФМ решили компенсировать только 45% поставок, после чего глава МИД Польши Збигнев Рау раздраженно заявил, что «не чувствует себя обманутым, но и удовлетворения тоже не чувствует». При этом Жозеп Боррель проблем не видит, заявив, что ЕС найдет способ и дальше финансировать оружие для Украины – мол, денег для этого достаточно.
Понятно, что даже бóльшая часть из бюджета новой миссии не компенсирует затраты Польши на поставки вооружений Киеву. Однако в Варшаве хотели полностью сосредоточить подготовку новой украинской армии на польской земле не только из финансовых, но также из геополитических соображений. Ведь за несколько месяцев украинским солдатам и офицерам можно достаточно успешно промыть мозги, вложив туда идеи унии Польши и Украины, или, по крайней мере, «вечной польско-украинской дружбы и братства по оружию».
В последнем случае в Варшаве очень любят вспоминать так называемый пакт Пилсудского-Петлюры 1920 года, по которому Украинская народная республика (УНР) становилась союзником Польши – правда, отказываясь при этом от Волыни и Галичины. Тогда более чем 100-тысячной польской армии, в составе которой находилось менее 15 тысяч военных УНР, даже на несколько недель удалось занять Киев. Однако большевики столицу Украины быстро отбили, а вскоре и до Варшавы дошли. В конце концов, польско-советская война завершилась Рижским миром, подписанным в марте 1921-го – по нему Польша признала не только РСФСР, но и УССР, а также обязалась не поддерживать петлюровцев в их попытках захватить власть на Украине.
И если ныне Польша готовит украинских военных на своей территории вполне открыто – а этот процесс начался задолго до утверждения новой миссии ЕС, о чем прямо заявлял польский премьер Матеуш Моравецкий, – то в 1921-м тренировочные лагеря петлюровцев в Польше маскировались под лесопилки и т. п. Чтобы вооружить своих прокси-военных перед «Вторым зимним походом армии УНР» на территорию Украины, полякам приходилось разыгрывать почти театральные постановки с «нападением неизвестных на военный эшелон и пограничный гарнизон».
Но если «Первый зимний поход» в 1919–1920 годах был совместным рейдом частей армии УНР и местных атаманов по тылам Красной и Добровольческой армий, который Петлюра организовал с целью улучшить свои позиции на переговорах с Пилсудским, то второй, состоявшийся в октябре-ноябре 1921-го, был полностью организован и оплачен поляками. Бывшим военным УНР, которых в лагерях для интернированных набрали в «Повстанческую армию», отводилась роль пушечного мяса в очередной попытке Варшавы ослабить позиции Москвы на Украине. Когда же неудавшиеся «повстанцы» в массе своей полегли у городка Базар бывшей Волынской губернии (ныне Житомирская область) в бою с кавалерийской дивизией Григория Котовского, поляки умыли руки.
И вот теперь, через сто с лишним лет, военная миссия ЕС дает Польше шанс организовать своеобразный «третий зимний поход» на Украину. Аналогий более чем достаточно: тренировочные лагеря на польской земле для украинских военных, воевать на территории Украины они будут зимой (курс обучения обычно продолжается два-три месяца, то есть первый закончится в январе-феврале), да и противник тот же – Россия… Единственное отличие – за само обучение заплатит Евросоюз, но для Польши это явно не главное, учитывая искреннюю русофобию властей и граждан этой страны.
А вот в искренности польской украинофилии я лично сомневаюсь. И речь не только в том, что значительная часть поляков воспринимает Волынь и Галичину как «Восточные кресы» (то есть пограничье) Польши, а Львов для этой страны значит не меньше, чем Крым для России. Для Варшавы помощь Киеву в ходе вооруженного конфликта – это своеобразная инвестиция, о чем свидетельствуют, к примеру, заявления польского вице-премьера Яцека Сасина. Еще в мае чиновник признал: власти Польши хотят, чтобы международный центр по восстановлению Украины, объединяющий различные предназначенные для этого финансовые фонды, находился в Варшаве.
А в начале октября премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий призвал разделить замороженные на Западе российские активы между Украиной и ЕС, в том числе Польшей. «Это активы, которые огромны, составляют около 350 миллиардов евро. И сегодня можно обратиться к этим средствам для пользы Украины, которая должна быть восстановлена за эти средства, но также и для нужд жителей Европейского союза, для нужд жителей Польши», – заявил тогда Моравецкий.
Так что все украинские военные, а не только подготовленные в рамках будущей миссии ЕС, в Варшаве воспринимаются как борцы за польские национальные интересы. Так же было и сто с лишним лет назад, во время первых двух «зимних походов» петлюровцев. И тот факт, что в ВСУ ныне считают себя наследниками бандеровцев, которые убили более 100 тысяч мирных поляков на Волыни и в Галичине, польские власти не особо волнует. Предупреждения звучат лишь из рядов оппозиции.
Так, еще в июле депутат польского Сейма от консервативной партии «Конфедерация» Януш Корвин-Микке высказал опасение, что в случае поражения Украины в вооруженном конфликте с Россией Владимир Зеленский может принять решение об атаке на Польшу. «Выигранная войнушка против вековечного врага, ляхов, будет для него как нельзя кстати. Запад не тронет своего питомца, а Белоруссия и Россия в этом случае охотно поддержат Украину», – написал он в Twitter, снабдив пост картой польских земель, на которые предъявляют претензии радикальные украинские националисты. Будет ли этот поход зимним, политик не уточнил.