Как любил говорить мой дед: «Ни одно доброе дело не останется безнаказанным». Вот и закон о кредитных каникулах для мобилизованных и других участников СВО, в срочном порядке принятый Госдумой, у многих наших соотечественников вызвал комментарии отнюдь не восторженные. Большинство из тех, кто счел необходимым высказаться в соцсетях, выразили недовольство тем, что долги мобилизованным не списываются полностью, а проценты в период кредитных каникул продолжат начисляться.
Вообще, с этой точки зрения можно критиковать любой закон, ибо ни один из них не подразумевает «счастья всем и задаром, и пусть никто не уйдет обиженным», хотя авторы порой их пытаются представить именно так. Понятно, что у каждой меры социальной поддержки есть своя цена, и порой весьма немалая. Но когда дело касается интересов банков, наши сограждане особенно бескомпромиссны. И даже тот факт, что крупнейшие банки в нашей стране, клиентами которых является большинство населения, находятся под контролем государства, не спасает от обвинений в том, что «власти пляшут под дудку банкиров».
Кредитные каникулы для тех, кто защищает Родину, действительно отвечают интересам банков. Ведь если заемщики окажутся лишены возможности пользоваться смартфонами с банковскими приложениями, а тем более банкоматами или офисами банков, они могут допустить просрочки по кредитам. А если заемщик погибнет или утратит трудоспособность, кредит и вовсе может стать безнадежным, ведь далеко не у всех найдутся наследники, в такой ситуации способные этот кредит погашать.
Соответственно, ухудшится качество кредитных портфелей банков, и им потребуется большие суммы резервировать на счетах в ЦБ для обеспечения возможных потерь. То есть деньги вместо того, чтобы работать и приносить прибыль, будут лежать мертвым грузом. Более того, в отчетности банка эти средства будут учитываться как убыток до момента погашения кредита. Причем для кредитов, признанных проблемными, сумма резервирования может составлять от 51 до 100%.
«Вот, я так и знал!» – воскликнет принципиальный борец с засильем финансового капитала, убедившись, что все делается лишь для повышения прибыли банков. Но лишь потому, что он слишком хорошо думает о банкирах. Эта порода не зря веками оттачивала инструменты работы с деньгами, так что все возможные типы рисков уже давно научилась оплачивать из чужих карманов. За убытки банка всегда платят клиенты. Причем и те, кто вложил деньги в банк на депозиты, и те, кто берет в нем кредиты. Банкиры быстро просчитают, как изменились условия на рынке, и по депозитам станут предлагать ставки поменьше, а за кредиты станут брать побольше. То есть потребительский спрос в экономике снизится, а привлекать средства для предприятий станет дороже.
Ну еще покажут по итогам года меньшую прибыль, так что меньше дивидендов получат акционеры. Причем все, от бабушки, когда-то работавшей в сберкассе и обменявшей свой ваучер на акции, до государства, которое, как мы помним, владеет контрольными пакетами в ряде крупнейших банков. Ну и налог на прибыль, разумеется, банк заплатит поменьше.
Но это в том случае, если невозвраты и просрочки по кредитам будут невелики. А вот если они станут более массовыми, это уже может вызвать кризис доверия к банковской системе. Банки станут бояться давать займы другим банкам, те, соответственно, не смогут обслуживать свои обязательства. Вкладчики начнут паниковать, забирая деньги из банков, что только осложнит ситуацию.
Да, сейчас финансовая система стабильна – последствия мартовского стресса преодолены. Однако никто не может знать, как долго продлится СВО и на каких рубежах закончится. Украинская сторона уже призвала, по некоторым данным, около миллиона человек, и теоретически может призвать еще столько же, не превышая долю мобилизации в 10% населения. А история помнит войны, в ходе которых доля мобилизованных достигала и 25% населения. Помощь Запада также течет рекой, и никакой гарантии, что в боевые действия не окажется втянута та же Польша, нет. Так что и России могут потребоваться дополнительные мобилизации. Со всеми вытекающими рисками.
Повторюсь, это пока маловероятная и неблизкая перспектива. Но в денежных вопросах излишняя осторожность никогда не мешала. Кто еще восемь лет назад мог знать, что строительство собственной платежной системы, например – это не квасной патриотизм, а условие выживания финансовой системы? А уж то, как сильно снижается устойчивость и управляемость государства и его военные возможности при ослаблении финансов, тем, кто помнит 1990-е, объяснять не нужно. Так что лучше подстелить соломку.
Ну а мобилизованных, если их не устраивают условия кредитных каникул, никто их брать не заставит. Тем более что оклады у участников СВО выше, чем средняя зарплата по стране. Ну и тем, кто не успел набрать кредитов до мобилизации, будет не так обидно. Зато в случае если боец погибнет или утратит трудоспособность, для его семьи не потраченные на погашение кредита деньги лишними не будут. Теперь же есть обязательство государства такие кредиты погасить. Думаю, ребятам на фронте будет спокойнее от мысли, что их семьям не грозят в случае их гибели еще и эти проблемы.