Главные направления внешнеполитической активности Москвы в 2021-м – Китай, Белоруссия, Украина, Евросоюз и США.
Осмелели
Формально Москва и Пекин не являются союзниками, однако по факту отношения очень близки к этому статусу. «В страновом измерении Китай – номер один среди наших торгово-экономических партнеров, причем мы работаем по очень разным направлениям», – заявил президент Путин. Это прежде всего инвестиционное (КНР становится главным инвестором в российскую экономику), а также военно-техническое сотрудничество, которое так беспокоит наших западных партнеров. Кроме того, Москва и Пекин на пару создают альтернативные американским глобальные финансовые институты. В частности, речь о «независимой финансовой структуре для обслуживания торговых операций России и Китая… на которую не смогли бы влиять третьи страны», – пояснил помощник президента России Юрий Ушаков. Впереди углубление сотрудничества по центральноазиатским вопросам, где главным региональным событием стало, конечно, бегство американцев из Афганистана и приход к власти в этой стране «Талибана». Приход, который создал новые угрозы для стран Средней Азии и военной безопасности как Москвы, так и Пекина.
С этой точки зрения 2021 год не только углубил повестку, но и придал решимости китайским товарищам. Ни для кого не секрет, что раньше Пекин всячески пытался усидеть на двух стульях: с одной стороны, сотрудничать с Москвой, с другой – не ссориться с Вашингтоном. Однако китайские власти стали понимать, что не поссориться с США не получится – хотя бы потому, что ссориться хотят американцы. В 2021 году Китай окончательно занял роль главного врага США. Вашингтон продолжил курс на тотальное сдерживание КНР, включая попытки организовать бойкот Олимпиады и спровоцировать кризис в Тайваньском проливе. А значит, сдержанность и внешнеполитическую скромность китайцы должны убирать в долгий ящик.
Обо всем этом Путин и Си Цзиньпин говорили 15 декабря на очередном саммите – 37-м по счету со времени прихода Си к власти в 2013 году. Буквально через месяц пройдет уже 38-е личные переговоры – в Пекине, куда Владимир Путин полетит в качестве главного гостя на Олимпиаду.
Толкнули
Если с Пекином отношения де-юре партнерские, а де-факто союзнические, то с Минском еще недавно все было наоборот. Формально РФ и Белоруссия входят в состав Союзного государства, однако по факту в 2020 году отношения двух стран достигли абсолютного дна. Белорусский лидер Александр Лукашенко отказывался заниматься двусторонней интеграцией, требовал от Москвы постоянных уступок и льгот, пытался маневрировать в российско-западном конфликте. Странная политика, учитывая, что США и ЕС хотят смены власти не только в РФ, но и в Белоруссии – однако Лукашенко был уверен, что Москва тоже не прочь его сменить. Именно поэтому он летом 2020 года фактически взял в заложники три десятка российских граждан (в том числе и тех, кто воевал в Донбассе), после чего вместе с представителями своей администрации обвинил их в попытке устроить беспорядки в Белоруссии после окончания президентских выборов.
Беспорядки действительно начались – но поддержала их не Россия, а Европа и США. Причем поддержали по полной программе – начиная с тотального освещения и серьезного финансирования протестов и заканчивая введением санкций против Лукашенко за то, что не позволил майданизировать Белоруссию. Эта крайне жесткая политика (вкупе с той тотальной помощью, которую оказала Минску в этой сложной ситуации Москва – экономической, информационной, военно-политической) отрезвила белорусского лидера, подавила прозападные силы в его окружении и толкнула белорусскую власть в сторону России. А серия афтешоков в белорусско-западных отношениях (в частности, миграционный кризис на границе с Польшей, а также новые и новые волны санкций) сделала невозможным продолжение политики многовекторности. Поэтому Москва и Минск наконец-то смогли подписать интеграционные дорожные карты и собираются начать их реализовывать в 2022 году.
Побоялись
К 2020 году было пробито дно не только в российско-белорусских, но и в российско-западных отношениях. Санкции, угрозы санкций, обвинения России во вмешательствах во внутренние дела. Ряд российских экспертов считали, что если и будет какое-то продвижение на этом векторе, то в российско-европейских отношениях. Ведь Европа: а) ближе к нам; б) является нашим важнейшим, наряду с Китаем, торговым партнером. Кроме того, Москва и ЕС участвовали (и участвуют) в реализации двух крупнейших проектов, требующих максимально конструктивного подхода: строительстве «Северного потока – 2» и процессе завершения гражданской войны на Украине с перспективой превращения этой проблемной территории в нормальное государство. Казалось бы, Москва и Брюссель просто обязаны находить общий язык.
Однако не нашли. 2021 год еще раз показал, что Евросоюз, как организация, является недоговороспособным – брюссельская бюрократия попросту не заинтересована в нормализации российско-европейских отношений и предпочитает продолжать инерционное движение. Ставка на двусторонние отношения с отдельными странами тоже не сработала – ведь европейские элиты с точки зрения политической воли, дальновидности и стратегического мышления недалеко ушли от европейских бюрократов. Даже в самой мощной стране Европы – Германии – новые власти думают не об интересах своего государства, а о том, как бы не попасть под каток критики за отношения с «нерукопожатной» в среде западных либерал-глобалистов России. Поэтому в разгар энергетического кризиса в ЕС (когда, по данным Газпрома на конец декабря, европейские страны израсходовали более 40% запасов подземных хранилищ) Берлин и палец о палец не ударил для ускорения сертификации «Северного потока – 2». А немецкие компании предпочитали тупо перепродавать купленный по долгосрочному контракту и низкой цене российский газ Украине, наживаясь на высоких ценах за счет интересов немецких же потребителей. Апогеем европейской безрассудности стали требования в 290 миллиардов евро, выставленные России в рамках ВТО за политику импортозамещения. Введенную Москвой во многом из-за европейских санкций.
Так что если в 2022 году и будет какой-то прогресс в российско-западных отношениях, то только на американском направлении. После чего страны Евросоюза дружно выстроятся в ряд и будут следовать новым американским методичкам.
Уперлись
Если же говорить о каком-то дне в российско-украинских отношениях, то казалось, что они вообще бездонные. О прогрессе в деле выполнения Минских соглашений речь уже не идет – каждый раз, когда кажется, что дальше эскалировать уже некуда, власти Украины придумывают какие-то новые способы пробить виртуальное дно.
В 2021 году виртуальная российско-украинская война (существующая лишь в головах майданных активистов и политического истеблишмента в Киеве) вполне могла стать реальной. Весной и особенно в конце года Украина поднимала истерику на предмет якобы подтягивания российских войск к границе, уверяя, что Путин вот-вот устроит танковую прогулку в сторону Киева. В России же всерьез опасались, что эти слова являются своего рода завесой. Подготовкой Украины к нападению на Донбасс, которое вызовет однозначный российский ответ – что Киев и будет позиционировать как «агрессию Кремля». Разумеется, подобные киевские истерики продолжатся и в 2022 году. А в январе ситуация действительно может перейти от риторики к настоящим боевым действиям, чего опасаются многие эксперты.
Однако в то же время на украинском направлении наблюдались и позитивные тенденции. Вся эта пропагандистская игра Киева – принуждение России к локальной войне – была связана с тем, что позиции майданной власти слабеют. Рейтинг президента Зеленского колышется около электорального плинтуса, а неадекватность и чрезмерный гонор украинской власти привели к еще большему ухудшению реальных (а не декларативных) отношений Украины с ЕС и Соединенными Штатами. Европа не хочет давать деньги и членство в ЕС, а администрация Джозефа Байдена недовольна попытками Киева сорвать российско-американский диалог.
Поэтому лучшим вариантом поведения Москвы в отношении Украины является выставление четких красных линий (для Запада, а не для Киева – последний все равно не поймет), что, собственно, и было сделано, после чего – банальный отход в сторону. Украинский режим сам себя закапывает в могилу – так зачем ему мешать?