Президент Таджикистана Эмомали Рахмон на внеочередной сессии Совета коллективной безопасности ОДКБ заявил, что в Центральной Азии присутствуют спящие ячейки террористических организаций.
«На наших встречах в рамках ОДКБ и ШОС неоднократно обращал ваше внимание на наличие в наших странах спящих ячеек международного терроризма, экстремизма и религиозного радикализма. Их вербовочно-пропагандистские усилия среди граждан государств-членов ОДКБ не прекращались ни на один день, – сказал Рахмон. – Особо следует отметить агрессивную активность движения «Салафия» и ваххабитов, которые, как известно, оставляют костяк ИГИЛ*. Мы в Таджикистане всеми силами усиленно боремся с их агитацией на интернет-ресурсах, террористический характер которой растет».
Салафизм является пуританским, буквалистским и ультраконсервативным исламистским течением внутри суннитского ислама. Термины «салафизм» и «ваххабизм» являются взаимозаменяемыми.
Духовное управление мусульман Казахстана (ДУМК) считает, что «Салафия» стала одним из опасных религиозных течений в стране. «Это одно из течений, деятельность которого необходимо запретить», – считает пресс-секретарь ДУМК Онгар кажы Омирбек. По его словам, распространению деятельности салафитов в Казахстане способствуют слабость казахстанского законодательства в сфере религии, а также активная пропаганда, проводимая миссионерами из арабских стран.
Число сторонников салафизма в последние годы стало увеличиваться, а регионы его распространения расширяться. В настоящее время тысячи мусульман Мангистауской, Атырауской, Актюбинской областей Казахстана стали «верными сподвижниками идей салафизма», бьют тревогу казахстанские СМИ. В ареал салафизма стала активно включаться Южно-Казахстанская область, большинство населения которой проживает в тяжелых социально-экономических условиях. Главными очагами распространения салафизма являются город Шымкент и Сарыагашский район ЮКО.
В Центрально-Азиатский регион в последние годы вернулись с Ближнего Востока сотни боевиков-салафитов. Подрывные стратегии, осуществляемые руками воинствующих исламистов, хорошо проработаны западными аналитическими центрами. В частности, Международная кризисная группа (Брюссель) рекомендует властям республик Центральной Азии и России «прикладывать дополнительные усилия к сотрудничеству с умеренными, авторитетными исламскими организациями и прочими лицами, включая аполитичных салафитов, которые сейчас ведут очень полезную работу на местах». Такие же рекомендации содержатся в докладе британского Королевского объединенного института оборонных исследований (RUSI).
В Госдепе США учли эти рекомендации и оказали сильнейшее давление на власти республик Центральной Азии, чтобы те принимали у себя раскаявшихся боевиков с Ближнего Востока, в первую очередь салафитов. Так, 16 декабря 2019 года в ходе встречи госсекретаря США Майка Помпео с министром иностранных дел Казахстана Мухтаром Тлеуберди была затронута тема «глобального лидерства Казахстана в области репатриации и реинтеграции своих граждан из Сирии» и высоко оценены «шаги, принятые Казахстаном для обмена опытом с другими странами». В чем заключается «очень полезная работа» салафитов «на местах»?
Известный эксперт по радикальному исламу, сотрудник американского аналитического центра The Modern Diplomacy Уран Ботобеков в январе прошлого года опубликовал доклад «Anti-Russian Ideology of Central Asian Salafi-Jihadi Groups: Causes and Consequences», в котором рассказал о подрывной деятельности окопавшихся в Сирии лидеров салафитов. В 2011 году, после начала гражданской войны в Сирии, сотни исламских радикалов из Центральной Азии совершили хиджру (переселение) в Сирию по призыву запрещенной в России «Аль-Каиды*». В результате северо-западная сирийская провинция Идлиб стала настоящим убежищем для мухаджиров (переселенцев) из бывшего Советского Союза и китайского Синьцзяна.
Один из лидеров сирийских мухаджиров Абу Салох (настоящее имя Сироджиддин Мухтаров) призывает своих сторонников создавать религиозно «чистые» общины, управляемые строго салафитским толкованием шариата. Уран Ботобеков называет его «пламенным голосом антироссийской идеологии». Абу Салох призывает к созданию на месте постсоветских республик Центральной Азии исламского халифата. Еще один идеолог центральноазиатского джихадизма, Абу Юсуф Муходжир, призывает мусульман Центральной Азии и России делать финансовые пожертвования для джихада – «если трудовые мигранты из Центральной Азии в России сделают финансовые пожертвования для поддержки джихада, то это искупит их грехи». Он призвал мусульман Центральной Азии не становиться рабами русских кафиров (неверных).
Салафитские медиаактивисты организуют прямые трансляции, интервью с лидерами центральноазиатских и кавказских групп салафитов-джихадистов на YouTube и в Instagram*, а также распространяют богословские сочинения идеологов запрещенной в России «Аль-Каиды». «Несмотря на то, что центральноазиатские джихадисты считаются маленьким винтиком в транснациональной суннитско-джихадистской сети, они фактически разрабатывают и распространяют антироссийскую идеологию на постсоветском пространстве и на Ближнем Востоке вместе с чеченскими и уйгурскими джихадистами», – пишет Ботобеков. Казахские салафиты политически мотивированы, но «умело конспирируются и не раскрываются», отмечает директор центра прикладных исследований религии «Мысль» Аскар Сабдин.
Российский военный аналитик Александр Собянин в разговоре с автором этих строк отметил, что принуждая власти республик Центральной Азии к репатриации и адаптации бывших боевиков-салафитов на родину, США не ставили задачу немедленной организации террористических ячеек в регионе. Их задача состояла в том, чтобы вернувшиеся с Ближнего Востока, прошедшие сквозь пожар религиозной войны джихадисты вели идеологическую работу с местным населением, провоцируя массовое недовольство светскими властями и готовя ситуацию к грядущей «центральноазиатской весне», которую первоначально осуществит прозападная оппозиция, то есть такие люди, как тот же Уран Ботобеков. Однако затем, как это уже было в Сирии и не только, их выбросят из властных коридоров куда более радикальные джихадисты, которых поддержит распропагандированное ими население.
Казахские салафиты должны были выйти на улицы на втором этапе «газовых протестов», получить в свое распоряжение заранее заготовленное оружие и, оседлав протест, перенести его в Северный Казахстан, а затем разжечь пожар революционного джихада в российском мусульманском Поволжье. Этот сценарий уже начал разворачиваться. В беспорядках в Казахстане участвовали боевики, прошедшие подготовку за рубежом, заявил президент России Владимир Путин во время онлайн-саммита ОДКБ. «Использовались хорошо организованные и четко управляемые группы боевиков, <...> очевидно, прошедших подготовку в лагерях террористов за рубежом», — сказал он.
Своевременное вмешательство союзников Казахстана по ОДКБ предотвратило развитие исламистского переворота в республике. Очевидно, что своими силами властям республик Центральной Азии будет трудно и даже невозможно справиться с никуда не исчезнувшей террористической угрозой. Так не слишком ли рано президент Казахстана Токаев решил выдворить из республики спасшие его, вслух говоря, вооруженные силы ОДКБ? Как бы то ни было, необходимость создания сил быстрого реагирования ОДКБ становится все более актуальной.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ