В 476 году Римская империя пала под ударами варварских племен; наступили Тёмные века, а за ними пришло феодальное Средневековье – так нас учили в школе. Большинство людей так и представляют себе это время, мало задумываясь о той реальности, которая за этими тезисами стоит. Падение Римской империи – вещь как бы сама собой разумеющаяся. Остается размышлять лишь о её причинах.
Между тем сам тезис о «гибели Римской империи» происхождения весьма позднего. Утвердился он в Европе лишь с лёгкой руки британца Эдварда Гиббона, опубликовавшего в 1776–1789 годах свою «Историю упадка и падения Римской империи» (The History of the Decline and Fall of the Roman Empire), исполненную антивизантийского и умеренно антихристианского пафоса, выдержанную в просветительском духе. Ясно, что демократическо-революционной эпохе книга пришлась по душе. Она и утвердила вышеописанную схему. Но средневековые европейцы и византийцы рассмеялись бы Гиббону в лицо, услышав такое. Какое падение империи? Какие варварские племена? Какие Тёмные века? Давайте-ка разбираться.
Никто, конечно, не будет отрицать тяжёлого упадка античного Рима и натиска на него германских племен. Но настоящая история имперского Рима совсем не такова, как рисует её демократический миф. И речь в строго историческом смысле должна идти не столько о падении, сколько о трансформации и переходе империи.
Прежде всего, на западную и восточную части Римскую империю для удобства управления разделил еще Диоклетиан. Константин Великий перенес столицу империи в основанный им Константинополь. Но даже для западной части империи к моменту своего «падения» Рим уже не был центром. Таковым считалась Равенна. Куда еще в 402 году перенес свою резиденцию император Гонорий (а еще раньше, в 395 году, столицей Гонория стал Медиолан, современный Милан).
Равенна так и оставалась столицей Западной Римской империи и в 410-м, когда Рим впервые разорили вестготы, и в 476 году, который учебники называют «последним годом Римской империи». Именно в Равенне сидел «последний император» Рима Ромул Августул – малолетний сын узурпатора-легионера Ореста, только что свергнувшего западного императора Непота.
Таким же точно мятежным римским наёмником был и Одоакр, в годину хаоса власти не упустивший свой шанс возглавить очередной государственный переворот. Сенат Рима признал этот переворот (которых в истории Рима – и старого, и нового – было немало) легитимным. Скрепя сердце признал его и восточный император Зинон. Впрочем, самого Одоакра император признал только патрицием, поскольку западный император Непот был ещё жив и претендовал на титул. Так Одоакр получил то, что хотел – реальную власть в Риме. Имперские же инсигнии, знаки имперской власти – диадему и пурпурную мантию – он с почтением отослал Зинону. Признавая его, таким образом, единственным законным императором Востока и Запада.
Вскоре, отвечая на просьбу Сената, Зинон узаконит упразднение титула западного императора. Прочие же формы правления Рима, включая и Сенат, ничуть не изменятся. Так конфликт был улажен. Современники же «падения Римской империи» не заметили вовсе. Во всем этом, как видим, и правда не было ничего особо выдающегося. Кроме того, что титул западного императора формально был упразднён, и власть над западными провинциями перешла императору восточному. Впрочем, столь же формально, поскольку и Одоакр, и Теодорих, отобравший у Одоакра власть в 493-м, мало считались с Константинополем.
Однако при Юстиниане Великом (ок. 483–565) большая часть бывших владений империи была вновь возвращена в её лоно. Включая и сам Рим. Полководец Юстиниана Велизарий сперва отвоевал у вандалов Северную Африку и Карфаген, затем вернул Сицилию и Неаполь, и наконец, откликаясь на призыв папы Сильверия, вошёл в Рим.
Заметим, что войны Юстиниана носили религиозный, прежде всего, характер. Ведь формально германские короли признавали власть императора. Но, хотя все они были давно уже крещены, исповедовали, как правило, еретическое арианство. Таким образом, императора Юстиниана вел дух настоящих Крестовых походов. Всего через полвека власти германских королей-еретиков Италия была отвоёвана и возвращена в православие. В Равенне был создан экзархат (провинция) Византии. Сама же Римская империя фактически вернулась к своим прежним границам. О каком же «падении Римской империи» говорят учебники?
Более того, при преемниках Юстиниана был повержен главный враг Римской империи – Персия. А сама империя стояла на пороге такого могущества, которое не снилось и античному Риму.
В 622 году император Ираклий отразил нашествие персов, отбросив их от Босфора, а затем совершил блестящие рейды в Закавказье и Месопотамию, вынудив персидского шаха Хосрова II к сдаче. В 629 году Ираклий с триумфом вернулся в Константинополь. В том же году вернув в Иерусалим, захваченный ранее персами, Животворящий Крест Господень. Тогда же Ираклий официально принял титул василевса, как греки именовали до сих пор персидского шаха, назвав себя «василевсом во Христе». Да, это был величайший триумф Римской империи со времени её основания. И Ираклий, несомненно, вошел бы в историю как величайший из римских императоров всех времён, если бы всего через три–четыре года не разразилась страшная катастрофа.
Изнурительная война с персами, периодические вспышки чумы и религиозные бунты окраин сильно ослабили империю. И когда из Аравийской пустыни неожиданно явилась новая, невиданная доселе сила, никто сперва не принял её всерьёз, а вскоре уже не имел возможности сдержать её натиск.
В период 632–641 годов арабы, последователи пророка Мухаммеда, вооружённые новой мощной религиозной идеей, захватили Сирию, Палестину и Месопотамию. В 637 году пал Иерусалим. А к моменту смерти Ираклия в 641 году империей был полностью потерян и Египет. Это действительно была катастрофа. И лишь с этого времени начинается настоящий закат Римской империи. Однако это был закат, растянувшийся на столетия. Константинополь устоял в боях с арабами. Продвижение же мусульман в Западную Европу было остановлено Карлом Молотом в битве при Пуатье (732).
Христианская цивилизация была спасена. Западная Европа получила возможность столетий спокойного развития. И следующей величественной страницей христианской истории станет великая экспансия Крестовых походов. Которые, откликаясь на призыв константинопольского императора Алексея I Комнина и римского папы Урбана II, поведут уже в основном силы объединённой христианской Европы.
Первый и второй крестовые походы станут триумфом христианского Запада. Но всё же уже далеко не столь впечатляющим, как триумфы эпохи Юстиниана – Ираклия. Именно время этих императоров и следует считать высочайшим взлётом Римской империи, да и всей европейской (греко-римской) цивилизации в целом. Триумфом не только военным, но и культурным, духовным, социальным. Кстати, Данте в «Божественной комедии» именно Юстиниана называет последним великим римским императором. Всё это, впрочем, тема для отдельного разговора. Однако, ещё раз подчеркнем – своего высочайшего подъёма, взлёта, который ей уже никогда не удастся повторить, Римская империя достигла через полтора века после своего пресловутого «падения».