Не всегда, но очень часто история воздает всем по заслугам. Наказывает за ошибки, награждает за мудрость – и иногда делает это по полной программе.
Именно так она воздала Армении в ноябре 2020 года – за те действия и решения, которые армянские власть и общество принимали предыдущие лет десять, а особенно в последние два года. Поражение Армении во Второй Карабахской войне было абсолютно закономерным. Иного и быть не могло в ситуации, когда находящаяся в осаде нация тратит деньги на что угодно, но только не на оборону (в том числе и асимметричную) от врага, который превосходит ее по потенциалу в несколько раз.
Когда диаспора, бьющая себя пяткой в грудь от избытка патриотизма, тратит свои деньги не на поддержку Армении и обороноспособности Карабаха, а на взятки западным чиновникам и депутатам, дабы те признали факт геноцида армян в Османской империи (прекрасно понимая, что Армении от этого признания ни холодно ни жарко). Когда экспертное и политико-академическое сообщество страны, полностью зависящей от России, начинает надувать щеки и качать права на тему «хотим равных отношений с Москвой» или «Москва обязана не торговать оружием с Азербайджаном» – так, как будто они живут в Вашингтоне и разговаривают с какой-то Панамой.
Когда исходящее ненавистью к бывшим правителям общество выбирает премьером политика, выступающего с позиций «уйдем из Евразийского союза на Запад», который затем сдает Карабах. А Карабах – это не просто какой-то кусок земли, и даже не просто кусок земли с шикарными видами. Это первая за много веков армянская земля, которую армянам удалось вернуть себе самим. Это живой пример сохраняющейся у нации пассионарности, единственный за многие годы пример национальной гордости (не считать же таковым афедрон Ким Кардашьян).
Казалось бы, жесткий урок истории должен был быть усвоен армянской нацией, после чего в стране ожидалась серьезная работа над ошибками. Например, превращение Армении в самое пророссийское из всех государств (как признанных, так и непризнанных) постсоветского пространства. Замена Пашиняна на лидера, сочетающего в себе авторитаризм, технократичность и однозначную пророссийскость.
Прекращение внутреннего деления общества и сплочение нации перед внешними вызовами, первый из которых ожидает страну уже через четыре с половиной года – когда по просьбе турецких хозяев, выдавливающих Россию с Южного Кавказа, Азербайджан потребует вывода российских миротворцев из оставшейся под армянским контролем части Нагорного Карабаха. А единственной надеждой на то, что эта территория не будет оккупирована Азербайджаном, является сохранение там российского миротворческого присутствия даже поперек мнения Баку.
Однако 20 июня граждане Армении продемонстрировали, что учеба – это не про них. На состоявшихся в стране досрочных парламентских выборах победу одержал действующий премьер Пашинян – его блок «Гражданский договор» взял ни много ни мало почти 54% голосов.
Сейчас эксперты гадают, почему так произошло. Одни говорят о фальсификациях, ведь, по данным различных соцопросов, опубликованных буквально за пару дней до выборов, оппозиция в лице блока «Армения» под руководством Роберта Кочаряна опережала Пашиняна на несколько процентных пунктов – 28,7% против 25,2%. Как 25,2% могли за два дня превратиться в 54%?
Очень просто. Пашинян, возможно, ужасный государственный деятель, нулевой менеджер и ни разу не патриот, но он при этом умелый оратор, который знает струнки души армянского электората и может на них влиять. Он – пастух, который всегда соберет стадо. Как говорил армянский же социолог Георгий Дерлугьян, выборы выигрывает не тот, у кого больше рейтинг, а тот, кто приводит своих избирателей на участки. Благодаря умениям премьера электорат Пашиняна, составляющий примерно четверть населения страны, оказался предельно мобилизован и на участки пришел, дав (юридически чисто или нет – другой вопрос) Николу Воваевичу почти 700 тыс. голосов. А вот большая часть противников Пашиняна осталась дома – и именно они составляли львиную долю из 1,2 млн армянских избирателей, не пришедших на выборы.
В этой связи возникает два вопроса. Во-первых, как за этого человека (при всех его ораторских способностях) могла проголосовать четверть избирателей? И во-вторых, почему львиная доля оставшихся трех четвертей осталась дома?
Лучше всего на это ответил российский журналист Дмитрий Ольшанский. «Армяне устали быть армянами. Устали быть этим «маленьким, но гордым», отдельным народом, со своим отдельным, непризнанным Карабахом, с этими горными пастбищами и древними камнями, за которые приходится убивать и умирать. Они не хотят больше войны, камней и пастбищ. Хотят туда, где инстаграм, Макрон и Ким Кардашьян», – пишет он. Как говорится, точка и абзац.
Но почему же тогда оставшиеся три четверти (кроме тех, кто пришел на участки и голосовал за Кочаряна) вроде как не уставших – ничего не сделали? Кто-то скажет, что они не хотели голосовать за «бывшего» (каковым является Кочарян) и остались дома. Да, это так, однако в мире нет черного и белого, и зачастую приходится выбирать по принципу меньшего зла.
Другие обвинят в неудачных итогах выборов армянских политиков, не сумевших консолидироваться против Пашиняна, дабы не размывать голоса. На участках избиратели голосовали аж за 26 партий и блоков, на 23 из которых пришлось почти 17% антипашиняновских в своей массе голосов. И это тоже будет справедливо – армянские понты, из-за которых нация регулярно страдает и из-за которых потеряла значительную часть территории после Первой мировой, никто не отменял.
Однако пассивность антипашиняновского электората объясняется куда более опасной эмоцией – пофигизмом. Им просто все равно, что происходит с их страной. Они живут великим или виктимизированным прошлым, грезят о давно потерянной Западной Армении, и при этом абсолютно не смотрят в будущее, рассматривая нынешнюю территорию страны исключительно как «центральный офис», откуда в любой момент можно свалить во Францию или в Россию.
Конечно, турецко-азербайджанские СМИ и их российские, скажем так, сторонники уверяют, что армяне выбрали мир и холодильник. Что теперь, после сдачи Карабаха и переизбрания Пашиняна, Армения может установить нормальные торгово-экономические связи с соседями и процветать. Забывая, впрочем, упомянуть, каким образом миру соответствуют азербайджанские войска в Сюнике.
А почему Россия молчит? Почему она признала выборы, ведь их исходом может стать потеря единственного российского союзника на Кавказе? Ответ очень простой. Путин не может быть большим армянином, чем сами армяне. Если граждане Армении проголосовали за Пашиняна (на участках или оставшись дома), если они отказались от борьбы за армянскую государственность ради «Инстаграма» и Кардашьян, если им глубоко наплевать на свою страну – то чем в этой ситуации может помочь Россия? Граждане Армении сделали свой выбор. В этом им можно только посочувствовать.