В мире растет напряженность, заставляя вспоминать о событиях Карибского кризиса, когда человечество балансировало на грани большой войны. Однако на Кубе пока что наблюдается редкая по нынешним временам стабильность. Островная страна вполне справляется с распространением COVID-19, ее медики оказывают помощь за рубежом и разработали собственные антикоронавирусные вакцины. А кубинские пляжи осторожно открываются для туристов, чтобы поддержать ослабленную карантинными мерами экономику.
Политическая жизнь страны тоже разворачивается по плану, в знакомом советском духе. В Гаване проходит восьмой съезд Коммунистической партии Кубы, главное событие которого было известно заранее – первый секретарь ЦК Коммунистической партии Кубы Рауль Кастро оставил свой пост, а его место занял действующий президент страны Мигель Диас-Канель, сосредоточив в своих руках основные рычаги государственной власти. Младший брат Фиделя вряд ли уйдет на покой, несмотря на свои почти 90 лет – он продолжит давать советы своему давно проверенному преемнику.
Впрочем, дело не в бюрократической рокировке. Перестановки в высшем руководстве острова имеют зримое символическое значение. Вместе с Раулем уходит эпоха Кастро – удивительное время Кубинской революции, которая разом вывела эту небольшую страну в топы глобальной большой политики. Ее лидеры были популярными, как рок-звезды, под управлением братьев Куба сумела преодолеть все кризисы и агрессии – хотя, казалось бы, у нее не было никаких шансов выстоять в борьбе против могущественного соседа. Особенно в начале девяностых, когда кубинцы остались с ним один на один.
Но решающим моментом стали события апреля 1961 года. Ровно шестьдесят лет назад на пляжи залива Свиней высадился десант кубинских оппозиционеров, снаряженный и подготовленный ЦРУ – чтобы одним ударом покончить с «режимом Кастро». Однако это вторжение, которое последовательно готовили республиканский президент Эйзенхауэр и демократ Кеннеди, закончилось катастрофой. Ее подробности хорошо известны – кубинские войска в считанные дни разгромили проамериканских коммандос, прямо на глазах американского флота, который так и не решился высадить на остров морских пехотинцев.
«В действительности Фидель Кастро оказался гораздо более сильным противником и стоял во главе режима, гораздо более организованного, чем кто-либо мог предполагать. Его патрули обнаружили нападение почти сразу же. Его авиация отреагировала быстро и мощно. Его полиция пресекла все возможности поднятия восстания или совершения диверсий в тылу. Его солдаты оставались верными и сражались отважно» – констатировал Артур Шлезингер, советник президента Кеннеди, живописуя в своей книге растерянность и отчаяние, царившие тогда в Белом доме. А по словам будущего вице-президента США Спиро Агню, апрельские бои на пляжах залива Свиней повлияли на историю Америки еще больше, чем кровопролитная война во Вьетнаме.
Братья Кастро постоянно поднимали ставки противостояния с Вашингтоном, и уже вскоре это превратило Кубу в эпицентр гибридной войны двух мировых систем, что едва не привело к глобальному ядерному конфликту. В результате последовавшей за этим разрядки США отказались от планов антикубинской агрессии – не оставляя попыток устранить революционных лидеров. Американские агенты пытались убить Фиделя самыми разными способами, включая отравление и теракты, но мишенью являлся и его младший брат. Буквально на днях были обнародованы сенсационные архивные данные, согласно которым ЦРУ пыталось уничтожить пассажирский самолет, который доставил Рауля в Чехословакию – однако в Америке почему-то не спешат вводить против себя санкции за государственный терроризм и вмешательство в дела соседней страны.
В чем секрет этой феноменальной живучести кубинского режима, который тысячу раз хоронили либеральные комментаторы и эксперты? Я понял это после поездки в залив Свиней. Там действует небольшой музей, где можно видеть старенький самолет, принимавший участие в отражении вражеского десанта. Нас сопровождал Антонио Герреро – сын одного из легендарных кубинских разведчиков, который находился тогда в американской тюрьме. Общаясь с местными, он переводил для нас их рассказы – о том, что интервенция американских наемников в буквальном смысле сплотила кубинцев вокруг правительства Кастро. Ведь революция дала им землю, открыла доступ к образованию, здравоохранению и запустила социальные лифты для бедняков.
Проблем тоже хватало. Но жителям острова было что защищать от нападения США, желавших видеть Кубу собственной сахарной плантацией, борделем и казино, под внешним управлением мафиози. Словом, вернуть ту унизительную колониальную зависимость, которую блистательно изобразил в фильме «Крестный отец» режиссер Коппола.
Кубинцы не хотели назад – и потому воевали на стороне Кастро. Они поддерживали его правительство и потом, после болезни и после смерти Фиделя. На первые позиции вышел Рауль, державшийся в тени своего великого и невероятно харизматичного брата – несмотря на свою огромную политическую роль, которая сохранялась буквально на всех этапах Кубинской революции. Достаточно вспомнить, что он пришел к идеям марксизма раньше, чем сам Фидель, и первым познакомился в Мексике с аргентинским врачом Че Геварой.
Рауль Кастро десятилетиями являлся ключевой фигурой в кубинских вооруженных силах и проявил себя в организации партийного аппарата. Получив формальные полномочия лидера, он продолжал строительство смешанной экономики, позволяя развивать туристический бизнес и совместные предприятия с участием иностранного капитала. Но строго сохранял за Компартией монополию на политическую власть в государстве.
Рауля уважали друзья и опасались враги – он пользовался доверием значительного числа сторонников революции, которые считали его гарантом стабильности существующей власти. Мы убедились в этом на первомайской демонстрации в Гаване, когда стоявший на трибуне команданте буквально купался в приветственных криках. Во время визита Барака Обамы, когда пожилой лидер решительно прервал попытку панибратски похлопать себя по плечу, этот символический поступок вызвал в обществе немалое одобрение. И Кастро прощали многое из того, за что будут спрашивать с любого его преемника.
Между тем кубинскую стабильность ожидают достаточно серьезные испытания. Американцы продолжают подрывную деятельность против правительства, которое нанесло Вашингтону болезненную историческую пощечину. Давление постоянно растет, и сейчас оно направлено на молодое поколение Кубы. Эти подростки однажды сменят соратников и учеников Кастро. И США усиливают информационную пропаганду, играя на недостатках кубинской власти: проблемах блокадной экономики, нехватке ресурсов, косности и бюрократизме чиновников – и стремятся использовать это в своих очевидных целях.
Дальнейший курс Кубы во многом зависит от состоятельности ее нового руководства. Ведь ему придется работать в условиях быстро меняющегося мира и постоянно прибегать к тактической гибкости – увязывая ее с решительностью в борьбе за национальные интересы. Как это очевидно предусматривают планы Рауля Кастро.