Сегодня первому президенту СССР и последнему генсеку ЦК КПСС – 90 лет. Политику к этому времени уже пора собрать лавровые венки от благодарных соотечественников за добрые дела на благо Родины.
«Он дал нам свободу, он спас мир от войны», – говорят почитатели Горбачева. Немногочисленные. Народ эти дифирамбы не подхватывает. Абсолютное большинство граждан СССР, переживших перестройку в сознательном возрасте, испытывает к ее автору вполне сознательное отвращение. Наверное, даже большее, чем к его оппоненту, а на самом деле продолжателю – Борису Ельцину. Последний подписанием позорного вердикта в Беловежье – лишь закрепил развал огромной страны. Но именно первый – довел до него. На Западе Gorbi любят. Как-никак сдал без боя такую страну.
Ракеты 36М («Сатана»), напрягавшие американцев, на иголки порезал, свернул военный космос, закрыл лазерные и плазменные разработки. За это ему и Нобелевскую премию выписали. А в Германии – назвали «лучшим немцем». Тоже заслуженно: дал сломать Берлинскую стену, а войска Западной группы войск забесплатно выгнал в Россию, практически в чистое поле. Как им после этого не отчеканить в золоте слова «perestroyka», «glasnost», «novoe mishlenie», как не поместить эти неологизмы во все свои словари. Какое им дело, что русских от них до сих пор мутит. Вот и сам Михаил Сергеевич до сих пор, кажется, искренне удивляется: почему его не любит большинство соотечественников? Ведь любили же поначалу?
Ну, «любили», может, и слишком сильное слово, но симпатии и надежды он сперва у многих действительно вызывал. После позднебрежневского маразма, черненковского безвременья, андроповского закручивания гаек – во главе партии и страны вдруг оказался молодой, не по бумажке говорящий, энергичный, желающий перемен товарищ. «Ускорение» – да, все только за! «Гласность», «демократизация» – кто ж против? Михаилу Сергеевичу аплодируют рабочие и интеллигенция.
Даже эксцессы антиалкогольной кампании поначалу прощаются: женщины рожают, мужики трезвые домой приходят, книжки запрещенные ранее продаются, общественная жизнь бьет ключом. Но «процесс пошел», как любил говаривать сам Михаил Сергеевич. Немногие тогда сразу заметили пустопорожнюю цветастость речей генсека, болезненную тягу к признанию на Западе. А тревожные звонки тем временем нарастали, переходя в набатный звон: бунт в Алма-Ате, резня в Сумгаите, бойня в Оше, «народные фронты» в Прибалтике, «Рух» на Украине.
В экономике – легализация подпольных «цеховиков», разрушение госмонополии на внешнюю торговлю, нарастающий бардак в управлении. При этом сам Горбачев во все более стильных пальто и шляпах разъезжает с Раисой Максимовной по заграницам, подписывает все более странные договоры.
И наконец сдает с потрохами страну и всю соцсистему Западу, договорившись с Бушем-старшим на теплоходе «Максим Горький» у берегов Мальты. Остальное было уже делом времени и техники: слом хребта самого государства – руководящей роли партии, межрегиональная диверсионная группа, разыгранная как по нотам трагикомедия ГКЧП, быстрая финальная рокировка с Ельциным и – всё.
Понимал ли Горбачев, когда именно он стал не игроком, а фигурой в этой игре, которую двигали по доске? Понял ли он это вообще? На этот счет есть разные ответы, варьирующие роль первого президента СССР от сознательного ренегата и предателя до безвольного, самодовольного и недалекого партаппаратчика, которого судьба занесла на высоты власти. Обольстили, напугали, да и кинули как лоха. Я думаю – и то, и другое. Пожалеть бы незадачливого правителя, чисто по-человечески пожалеть, да что-то не выходит – больно уж тяжкими оказались последствия его незадач, многим поколениям не расхлебать.
Нет, не укладывается, уж извините Михаил Сергеевич, ваше поведение в моей, простого русского человека, голове. После всего что случилось – эти вальяжные вояжи с лекциями по западным университетам. Словно вы победитель какой или мудрый учитель. Этот милый домик в Баварии, который вы уже, правда, продали; эта реклама пиццы Pizza Hut за миллион долларов. Да, это истинный ваш масштаб, только он оскорбителен для правителя России – даже бывшего. Но вы этого, похоже, даже не чувствуете.
Чем вы занимались последние тридцать лет? Конструирование каких-то жалких партий, в которые никто не пошел, автобиографические книги, которые по доброй воле никто не читал. Ваш Горбачев-фонд, который разваливается на глазах, после того, как пришлось отказаться от зарубежных грантов, чтобы выйти из статуса иноагента. Ей-богу, вас пожалели бы, если бы вы, подпоясавшись вервием, пошли бы с покаянием по земле, начав, к примеру, с родного Ставрополья. Если бы ушли в монастырь, даже, если бы, простите, спились, слетели с катушек от осознания содеянного. Но нет – это не про вас.
Конечно, остаются еще люди, которые лично вас любят, безмерно счастливые тем, что вы «выпустили всех из казармы», «открыли двери на Запад», наконец «обрушили коммунизм». Для них формула Зиновьева «целились в коммунизм, а попали в Россию» ничего не значит, а распад Советского Союза – мелкая неприятность на фоне обретения личных имений и состояний. Готов допустить, что есть люди, которые симпатизируют вам даже вне меркантильных мотивов – как «свободоносцу». Но сколь мал этот островок «свободолюбцев» в огромном угрюмом народном море, которое при одном упоминании вашей фамилии вскипает матерно! С каждым годом, правда, все менее выраженно: всему свой срок – чем дальше, тем меньше эмоций вызывает фамилия Горбачев – вас искренне хотели бы забыть.
И все же Господь дал вам долголетие, очевидно не просто так. Живите долго, Михаил Сергеевич. И попробуйте хоть поздно, да выдавить из себя те простые слова, которые народ наш испокон произносит в Прощенное воскресенье; которые нашел в себе силы сказать в новогоднюю ночь-2000 даже ваш «наследник» Борис Ельцин. Кто знает, а вдруг получится?