Украина отмечает седьмую годовщину победы Евромайдана. Верховная рада приняла по этому случаю специальное заявление, которое буквально сочится ядреным пафосом.
«Революция Достоинства» называется в документе «одним из ключевых моментов строительства украинского государства и выразителем национальной идеи свободы». А вся вина за убийства, которые были совершены в те дни на центральной площади Киева, возлагается исключительно на бежавшего в Ростов Януковича, милиционеров из «Беркута» и маячащую у них за спиной Россию.
Эта трескучая риторика воспринимается в обществе с огромной долей скепсиса и сарказма – что вызывает заметное раздражение в среде патриотов. Депутаты предлагают наказывать за попытки приравнять «украинскую революцию» к государственному перевороту – однако проблема в том, что им пришлось бы применять санкции к известным международным исследователям, политологам и экспертам, которые не раз высказывались о Евромайдане в прозаичном ключе, не отвечающем пропагандистскому нарративу.
«Россия называет события начала года организованным США госпереворотом. И это действительно был самый неприкрытый госпереворот в истории», – говорил в свое время ветеран холодной войны Джордж Фридман, не слишком переживая, что подумают об этом в украинской столице. Потому что представители американского истеблишмента пользуются в Киеве полной неприкосновенностью и называют вещи настоящими именами, избегая ритуального новояза.
Таково оруэлловское двоемыслие, которое представляет собой реальное содержание украинского политического процесса. Всем очевидно, что власти бесконечно затягивают расследование перестрелки на Майдане Незалежности и на примыкающем к нему участке улицы Институтской, который носит сейчас название Аллеи Небесной Сотни. Они не решаются предъявить обвинения стрелявшим в правоохранителей националистам – хотя эти «активисты» подробно рассказали о своих действиях в задокументированных материалах следствия и в интервью ведущим западным СМИ.
Поиски виновников превращаются в профанацию. Ведь очевидно – политические выгодоприобретатели Евромайдана не будут искать реальных виновников этого преступления, чтобы ненароком не выйти на собственные следы. Говорить неудобную для властей правду нельзя – в этой формуле как раз и заключается «национальная идея свободы», упомянутая в праздничной парламентской декларации. В тот самый день, когда ее зачитывали с трибуны Верховной рады, украинские власти открыли уголовное дело на блогера и политика Анатолия Шария, проживающего в Европе еще со времен президентства Виктора Януковича. По мнению украинской спецслужбы, Шарий «занимался дискредитацией государственной политики Украины, умышленно и целенаправленно распространял манипулятивную, искаженную информацию о правительственных инициативах и событиях на востоке страны». То есть, говоря понятным всем языком, критиковал действия украинского правительства и президента Зеленского – за что ему вменяется теперь государственная измена.
«Дело Шария» стало очередным эпизодом наступления на свободу слова, которое разворачивается сегодня на Украине. Накануне закрыли сразу три популярных оппозиционных телеканала – причем это было сделано без всякого решения суда и в нарушение всех мыслимых норм действующей конституции. А перед этим власти санкционировали преследование политических телеграм-каналов, усматривая в них подрывную работу Кремля. Все понимают, что речь идет о тотальной зачистке медиаполя, на котором не останется никаких влиятельных оппозиционных ресурсов. Подконтрольные спецслужбам националисты активно терроризируют журналистов из немногочисленных СМИ, которые позволяют себе самые незначительные отклонения от генеральной линии партии. Но уже вскоре их могут закрыть по новому закону, который готовится рассмотреть парламент – чтобы установить в стране полноценную государственную цензуру.
Конечно, такое было немыслимо в домайданной Украине, которая отличалась завидными показателями свободы слова и открывала широкие возможности для оппозиционных политиков. После Евромайдана украинцы потеряли право публично озвучивать и отстаивать собственные позиции – если они не совпадают с позициями националистического актива. И сейчас, когда власти ликвидируют их социальные права, поднимая тарифы и ликвидируя льготы, недовольным гражданам банально закрыли рот, чтобы они не могли говорить о своих проблемах. Что, в общем, и является главным результатом семилетней борьбы за достоинство и европейские ценности украинского государства.
«Ничего из того, за что люди выходили на Майдан, они не получили. Человеческие жертвы, потерянные территории, поломанные судьбы и экономический кризис – все это было только ради того, чтобы к власти пришла группа негодяев, стравливающая людей между собой и грабящая страну под окрики из Вашингтона. Поэтому Верховная рада в целом права: о Майдане как о покойнике – или хорошо, или ничего», – пишет киевский журналист Вячеслав Чечило. В этой цензурной тишине еще громче звучат доносы, которые стали знаковым признаком новой украинской действительности. Травля инакомыслящих продолжается в ежедневном режиме – так, в Киеве терроризируют семью пятнадцатилетней девочки, которая высказалась в «ТикТоке» против принудительной украинизации. Причем ребенка сразу внесли в базу «Миротворца», предлагая депортировать школьницу из страны.
А вчера в Днепропетровске уволили девушку-бариста, которая не перешла во время обслуживания клиента на украинский – после чего на нее донесли праворадикальные патриоты. Как сообщает уполномоченный по защите государственного языка Тарас Креминь, за неполный месяц к нему поступило 605 жалоб о нарушении языкового законодательства, которое тотально украинизирует общественную среду Украины. Стукачество стало нормой и даже вошло в моду – хотя это казалось прежде немыслимым.
«Означает ли это, что русские – нация доносчиков и стукачей? Ни в коем случае. Просто сказались тенденции исторического момента», – писал Довлатов, отвечая на вопрос о том, кто писал доносы в сталинскую эпоху. Увы, Украина переживает сегодня исторический момент собственного тоталитаризма, который постепенно развивался в стране семь лет, нормализуя самые бесчеловечные практики. И сегодня, на волне кризиса, он вполне созрел для нового качественного скачка.