Руководство Национальной хоккейной лиги запретило своим игрокам участвовать в зимней Олимпиаде–2022 в Пекине. Официально это решение связано с возросшим числом перенесенных из-за пандемии матчей и вообще эпидемиологической обстановкой. Однако даже если это и так, нынешние времена неизбежно порождают подозрения, что в действительности запрет может иметь политический характер. За несколько дней до этого о дипломатическом бойкоте Олимпиады объявили США и несколько их ближайших союзников – Австралия, Великобритания и Канада. Это означает, что на главный китайский праздник не поедут официальные чиновники из этих государств.
В сложном положении оказались правительства других европейских стран – они очень не хотели бы портить отношения с Пекином, но пока не знают, насколько настойчивы будут в данном случае их американские покровители.
Это решение, конечно, отличается от того, что произошло с летними Олимпийскими играми в Москве в 1980 году: тогда на игры не отпустили спортсменов, а не чиновников из 60 стран – это были также США, группа их союзников в Европе и Западном полушарии, большинство крупных мусульманских государств. Однако оно всё равно доставит дискомфорт китайскому руководству, для которого эти игры – один из символов достижений страны.
За последние десятилетия Олимпийские игры превратились в соревнование национальных амбиций. Но важнее другое – Олимпийские игры, как явление, сами по себе давно пережили свое время, и по злой иронии судьбы именно на долю Китая выпало перевернуть одну из последних страниц их истории. В том виде, какой Олимпиада приобрела в ХХ веке, эти соревнования, объединяющие спортсменов во всех видах соответствующего сезону спорта, стали символом объединения всех государств мира. На символическом уровне они такими и остаются, однако в последние годы все чаще ассоциируются с войной, а не миром. Последнее десятилетие уже в открытую говорится, что игры – это конкуренция государств, замена войны менее убийственным видом выяснения, кто из них самый сильный.
Это звучит достаточно мрачно, но совершенно нормально для взаимодействия высших форм социальной организации. Просто потому, что для государств объединяться – это противоестественно. Каждое из них преследует собственные эгоистические интересы и исповедует свои ценности, основанные на уникальных исторических переживаниях. Спору нет, в отдельных случаях государства могут действовать совместно – из страха, под угрозой со стороны сильнейшего, преследуя индивидуальную выгоду, наконец. Но именно в отдельных случаях и уж точно не по всем вопросам. Объединение всех предполагает лидерство одного, а вот по поводу этого неизбежна борьба и превращение любого вида деятельности в гибридную войну. Мы все помним, какими залпами пропаганды сопровождались зимние игры в Сочи, финал которых совпал с переворотом на Украине.
Свой золотой век Олимпийские игры пережили в первые полтора десятилетия после холодной войны – и только потому, что тогда вопрос о единоличном лидере в наименьшей степени подвергался сомнениям. США одолели СССР в многолетнем противостоянии и пожинали плоды своей победы. Поскольку вопрос с политическим доминированием в мире казался решенным, степень политизации игр и накала связанной с этим борьбы действительно стали как никогда низкими. Другими словами, объединение всех государств в спорте стало возможным, поскольку оно произошло в сфере политического взаимодействия. Доминирование США было основой легитимности существовавшего международного порядка, и это тянуло за собой относительно мирный характер отношений между странами во всем остальном.
Однако такая ситуация не могла продолжаться долго именно потому, что невозможно пребывание одной державы на вершине международной политики дольше, чем «момент однополярности». С середины 2000-х годов глобальный баланс сил стал меняться не в пользу Запада и его лидера США. В первую очередь за счет колоссального по масштабам роста экономического могущества Китая, вслед за которым шли и политические амбиции. И совершенно не важно, что наши китайские друзья никогда не провозглашали, что собираются сместить Америку с мирового Олимпа.
Да у них таких планов и не было, если серьезно. Только в последнее десятилетие Китай стал задумываться о том, что повышение качества жизни и качества спорта означает не только удовлетворение граждан своей жизнью, но и нечто большее – способность показывать пример остальному человечеству. Десять лет назад Китай впервые ощутил у себя достаточно ресурсов для того, чтобы предложить другим странам альтернативные источники средств для развития по сравнению с институтами, остающимися под контролем США. С этого момента конфликт стал необратим. Тем более, что сам по себе факт роста возможностей Китая означает ослабление Запада и ведет к конфликту безотносительно намерений Поднебесной. Особенно потому, что располагая такой численностью населения, достаточно несложно, при грамотном государственном управлении и экономической политике, занять призовые места во всех видах глобального соревнования.
Первая проба сил в «олимпийском зачете» соревнования держав была сделана в 2008 году. Второй подход предстоит этой зимой. И неудивительно, что США и союзники пытаются испортить Китаю этот праздник. Даже удивительно, что они пока ограничились дипломатическим бойкотом и не запретили всем своим спортсменам ехать в Пекин на Олимпиаду. А Россия, со своей стороны, уделяет большое внимание тому, чтобы поддержать наших китайских друзей. Вновь, как и в 2008 году, планируется участие в одной из официальных церемоний игр Владимира Путина. Для Москвы в свое время проведение зимних игр в Сочи также стало важным символом возвращенной способности к большим событиям и победам. Это вызывало колоссальный гнев на Западе, тем более, что по времени совпало с последней решительной атакой США на российские позиции в Европе – захватом власти в Киеве националистами. Собственно говоря, именно тогда и началась новая холодная война, самое пока мощное обострение которой мы переживаем в эти недели.
Все другие игры, проходившие в меньших по значению странах, оставались уже совсем в тени борьбы великих держав. По мере нарастания их противостояния любые Олимпийские игры окончательно утратили свой спортивный смысл. То есть для спортсменов они, конечно, продолжают играть большое значение. Но теперь любые рекорды остаются в тени борьбы развевающихся национальных флагов. Можно ли изменить это неутешительное положение? Да, это возможно, и есть даже несколько способов. Во-первых, всеобщее умиротворение вероятно, если во главе мира опять окажется одна держава. Но учитывая современное количество сильных государств и их амбиции, а также недавний исторический опыт, такой сценарий является фантастическим.
Во-вторых, если все спортсмены перестанут выступать под национальными флагами. В данном случае мы, конечно, все равно не откажемся от удовольствия втихую вести национальный командный зачет медалей. Однако это не станет главной, почти официальной, задачей всего мероприятия. И появится возможность проверить то, насколько правительства стран мира будут готовы поддержать своих олимпийцев без дополнительной патриотической нагрузки.
Но самым вероятным представляется сценарий, при котором ничего особенно не изменится. Возможность показать всему миру свои достижения и преимущества в таком их ярком проявлении, как спорт, слишком важна для государств. Сложности, связанные с пандемией коронавируса, также не являются непреодолимыми – зимние игры, как и летние в Токио, пройдут без зрителей. История олимпийского движения не может оборваться вдруг – для этого в нем заложена слишком сильная инерция. Но это движение может угаснуть, как и многие достижения прошлого века.