По существу, главной темой, к которой раз за разом возвращался Владимир Путин на своей большой пресс-конференции, оказалась тема сбережения народа. Как в самом начале мероприятия президент в очередной раз вспомнил эту формулу Александра Солженицына, назвав ее «одной из важнейших задач и одним из драйверов роста», так и все последующие четыре часа она же была ключевым лейтмотивом его разговора с журналистами.
И неважно, чего конкретно касался разговор в тот или иной момент – индексации пенсий, выработки коллективного иммунитета, пыток в тюрьмах, защиты традиционных ценностей или водоснабжения Крыма, в конечном итоге в основе любого ответа Путина лежало убеждение, что именно люди являются самой большой и важной ценностью России. Причем позиция Путина основана не на идеалистическо-сентиментальных представлениях разнообразных сил, претендующих на статус защитников народа, а на железобетонных фактах и цифрах.
Сто сорок шесть миллионов человек – это откровенно недостаточное население для такой гигантской страны, как Россия. Даже при всех достижениях научно-технического прогресса, которые сняли необходимость решать масштабные задачи количеством брошенных на них рабочих рук – этого слишком мало.
Теперь на гигантских производствах, которые еще полвека назад требовали многотысячного персонала, достаточно пары-тройки сотен сотрудников. Армия больше не нуждается в колоссальной массе обученного обращаться с оружием народа. Война стала в первую очередь делом высококвалифицированных и оснащенных по последнему слову науки и техники профессионалов. Даже уборка дворов и улиц все больше возлагается на коммунальную уборочную технику – и там, где раньше необходимо было держать десятки дворников, теперь успешно шустрят специализированные машинки.
И так повсеместно. Автоматизация, роботизация, цифровизация и прочие «-зации» радикально снижают потребность в рабочей силе – в сельском хозяйстве, сфере услуг, охране правопорядка, строительстве. И далее по списку. Но даже при таких тенденциях стране остро не хватает рабочих рук, в какую сферу ни ткни. А есть еще законы экономики, которые прямо связывают потенциал развития страны с величиной доступного для нее рынка, а емкость внутреннего рынка, хочешь не хочешь, играет тут огромную – тем более в нынешние времена санкций и торговых войн – роль.
Так что, когда президент называет именно демографическую проблему самой актуальной для развития и будущего страны, это вовсе не популизм и не желание позаигрывать с обществом, а реальность. При этом, похоже, Путин придает словосочетанию «сбережение народа» даже более объемное значение, чем обычно понимается. Существительное «сбережение» в русском языке означает сохранение и накопление. Вот только корень этого слова невольно отсылает не только к «бережливости», но и к «бережности» – к аккуратному и заботливому обращению. С предметом сбережения.
А если «сбережение» вдруг вступает в противоречие с «бережностью», президент предпочитает второе. Он в очередной раз это подтвердил вчера, с одной стороны, раскритиковав противников прививок, но с другой, высказавшись против принудительной вакцинации как формы борьбы с пандемией. По его мнению, «нужно идти другим путем, нужно с уважением относиться к людям, несмотря на их позицию, и терпеливо разъяснять необходимость принятия определенных мер».
Какие бы усилия государство ни вкладывало в социальные проекты, сколько бы средств ни выделяло на поддержку людей, какие бы социальные проекты ни реализовывало – а речь в последние годы идет о гигантских суммах – уровень общественной удовлетворенности этим направлением государственной политики неизменно не слишком высок. А на любые позитивные примеры следуют язвительные и возмущенные комментарии, отсылающие к опыту СССР или развитых западных стран, «где все было и есть намного лучше».
И, наверное, действительно, можно обсуждать и сравнивать эффективность современной социальной политики с какими-то иными примерами – и результат нередко будет не в нашу пользу. Однако одно можно сказать абсолютно точно. Еще никогда в истории России власть не обращалась со своими гражданами столь мягко и деликатно, как сейчас – даже в ситуациях, когда эти самые граждане бывают явно неправы. И это, без сомнения, прямое влияние Владимира Путина, который проводит эту линию все годы нахождения на вершине власти.
Такое впечатление, что президент раз за разом пытается достучаться до нашего народа, столетиями привыкшего жить в режиме выживания, сверхусилия и преодоления – и донести до него: что все уже, все – можно расслабиться и просто жить. Нет, не просто жить, а жить хорошо. Спокойно работать, растить детей, строить будущее, заботиться о близких – и о самом себе. Ведь наших людей на диспансеризацию уговорить еще сложнее, чем на вакцинацию. А уж про русский авось, несоблюдение техники безопасности и вредные привычки и вовсе можно не упоминать.
И очевидно, что исключительно административно-мобилизационными и репрессивными методами эту проблему не решишь, и от привычки, ставшей той самой второй натурой, наш народ они не избавят. Скорее усугубят. Политика Путина на сбережение нашего народа через бережное к нему отношение дает надежду на то, что наше общество постепенно само осознает, что ему можно – и нужно – жить не вопреки, а ради. Кстати, позитивные подвижки на этом пути уже явно наблюдаются.