Получивший большой резонанс диалог президента Владимира Путина и режиссера Александра Сокурова высветил главную, на мой взгляд, проблему не только отношений власти и культуры, но и состояния самой культуры.
Напомню, что на недавней встрече Путина с членами СПЧ Сокуров высказал пожелание «отпустить тех, кто не хочет жить с Россией», в частности, республики Северного Кавказа, имеющие, по мнению режиссера, ярко выраженный «национальный характер».
Предложение вызвало резкий ответ Путина, да и вообще прошло сильной рябью по поверхности нашего общественно-политического водоема. Cитуация выглядит абсурдно. Один из наших ведущих режиссеров, цвет культурной элиты призывает президента страны – глаза в глаза – инициировать ее развал. Я попробовал представить подобную сцену между русскими царями и, скажем, Белинским, Герценом, Тургеневым – и не смог. Да, власть наша стала гораздо, гораздо либеральней. А вот культурная элита, хм… Даже не знаю, как сказать.
Сокуров, несомненно, большой художник. Его тетралогия власти с точки зрения художественной, опять же, шикарна, а «Фауст» – так и почти гениален. Но первые фильмы тетралогии («Молох» – Гитлер, «Телец» – Ленин, «Солнце» – Хирохито) вызывают, что называется, смешанные чувства. Если ты смотришь их на иностранном языке и не понимая контекста, тебя, несомненно, ждет встреча с искусством. Если же ты попытаешься смотреть их осмысленно – испытаешь шок. Национал-социалисты в художественном сознании Сокурова – клоуны, Ленин – даун, Хирохито – аутист. И что, вот эти люди в самом деле претендовали на мировое господство? Он это серьезно? Увы, Сокуров и правда претендует на большое всечеловеческое высказывание, что всегда подчеркивает. Но из какой, извините, палаты? И что тогда есть наш мир со всеми его политиками и художниками? Приют поэта Бездомного из романа Булгакова? Жаль, Сокуров не снял фильма с Черчиллем и Рузвельтом в качестве цирковых акробатов, я бы с удовольствием его посмотрел, даже со звуком.
Большой талант вкупе с чудовищным инфантилизмом просто пугает. Особенно, если оказывается в высшей страте культурной элиты великой страны, от которой многое в мире зависит. Хорошо, давайте просто сравним состояние сознания нашей сегодняшней культурной элиты с геополитическим мышлением Пушкина, Тютчева. И вновь испытаем шок. Образы доктора Гарина и пациентов санатория из последнего романа Владимира Сорокина – отличный слепок того, что представляют сегодня отношения художник – власть и искусство – политика в сознании нашей культурной элиты.
И все-таки у искусства, помимо овеществления авторских фантазий, во все времена есть и свои большие задачи: оно должно не только фиксировать жизнь, но и становиться в некотором смысле «больше, чем жизнь» (таковы Пушкин, Гоголь, Достоевский), по крайней мере, схватывать наличный хаос реальности, помогая найти в нем какие-то ориентиры (таковы Пелевин и Сорокин).
Самолюбование художника в стиле «я так вижу» может работать на провинциальном полустанке, где проезжающий поезд – уже событие, но когда ты находишься на пересечение мировых силовых линий, ты должен писать «Сталкера» Тарковского, а не вести репортажи из палаты собственного чердака, выдавая их за эпопею «Возмездие».
Собственно, и Сокуров, и Сорокин показывают нам, проецируя на большой экран, именно состояние собственных чердаков. У Сорокина, в силу причин нам неведомых, относящихся к таинственной сфере художественного гения, получается лучше. Может быть, просто он, в некоем духовном плане, находится ближе к той самой трансформаторной будке, и ему удается точнее улавливать и распознавать раздаваемое ей поле. К тому же он сторонится «тусовки» и смотрит на мир чуть издалека, как и положено художнику. Но именно тем он и ценен.
Создавать же из собственных фантазий и массового бессознательного интеллигентских кухонь кинополотна, претендующие на осмысление мировой реальности и исторических катастроф – для начала, просто неумно. Вот почему то, что открывается во всем этом дурацком скандале, не просто печально, но и тревожно.
Мир сегодня действительно переживает нечто поистине грандиозное. Мы находимся в финальной точке огромных явлений, процессов, разворачивающихся как минимум пятьсот последних лет, а скорее – двух или даже трех тысяч лет. На наших глазах рушится трехтысячелетний собор великой европейской культуры. Подобно близнецам-небоскребам, в прямом эфире падают ее вековечные башни:
…Что там за орды несутся
По иссохшей безводной равнине
Коей нет ни конца и ни краю
Что за город там над горами
Рассыпается в лиловом небе
Падают башни
Иерусалим Афины Александрия
Вена Лондон
Фантом…
– это Томас Элиот, который в далеком 1922-м в своей великой «Бесплодной земле» увидел нашу сегодняшнюю реальность.
А наша, хм, культурная элита? Настоящая большая задача которой, ее цель и призвание – остановить этот идущий на нас поток, цунами хаоса и разрушения. Когда Гомер и Вергилий, Платон и Аристотель, Данте и Шекспир признаются неуместными и несовместимыми с мировым прогрессом, как это происходит на сегодняшнем Западе, что должна делать настоящая русская культурная элита? Вот что: она должна потребовать у власти несомненных гарантий сохранения большой национальной (и шире – всеевропейской, мировой) культуры, потребовать не просто сбережения, сохранения, но в конце концов – установления диктатуры культуры! То есть утверждения центрального места большой культуре – как единственному легитимному хранителю цивилизации – в общественно-политической жизни страны.
И в этот грозный час все, о чем хватает смелости сказать нашей культурной элите в лицо власти – то, что Сокуров сказал Путину? Это, во-первых, просто смешно. Во-вторых, грустно. А в-третьих, очень тревожно. Годится ли наша культурная элита на что-то, кроме интеллигентского кухонного нытья (состояния, в котором, за редким исключением, она пребывает со времен Белинского)? И не пора ли нам уже честно сказать себе: эта культурная элита никуда не годится, несите новую.
Есть, правда, вопрос: где ее взять.