«Саммит для селфи» – так в свое время китайцы назвали встречи «Большой семерки» (G7). Конечно, многие на Западе не согласятся с этим тезисом. Для тамошних экспертов и журналистов G7 – это если уж не глобальное правительство, то как минимум глобальный совет директоров. Орган, который ведет наш мир к большому и светлому будущему. Однако, как говорилось в Евангелии, «по плодам их узнаете их». У G7 плодов нет. Никаких.
Так, 11 и 12 декабря министры иностранных дел стран – членов «Большой семерки» провели очередную встречу в Ливерпуле. Казалось бы, они должны обсуждать борьбу с коронавирусом, сотрудничество в деле глобальной вакцинации, восстановление экономик после пандемии, энергетический кризис в Европе, преодоление идеологических разногласий между великими державами. Однако вместо этого саммит «Большой семерки» решал, как сдерживать Китай и, самое главное, Россию.
Если посмотреть заголовки западных СМИ, то возникает впечатление, что лидеры стран G7 устроили соревнование – кто жестче выскажется о «недопустимости российской агрессии против Украины». Жестче – и при этом беспредметнее относительно конкретных мер, которые будут приняты против России (поскольку решать это будет не «маленькая шестерка», а все-таки США). Безответственность такого соревнования не столько в том, что лидеры G7 пугают мир страшилками, сколько в том, что они сами превращают страшилку в реальность. Не тем, что Москва устанет от бессмысленных обвинений и из принципа сделает так, чтобы бессмысленное обрело смысл. Просто ситуацией может воспользоваться Киев – напасть на Донбасс, получить ответный ввод российских войск в ДНР и ЛНР для защиты российских граждан, после чего обратиться к западным партнерам: «Ну вы ж обещали действовать в случае российской агрессии? Вот вам агрессия – действуйте».
Ошибка на ошибке
Если бы на G7 собрались ответственные лидеры, то украинская тема звучала бы по-иному. Прежде всего, была бы произведена работа над ошибками. Их, по словам представителя МИД РФ Марии Захаровой, накопилось немало. Это и «вмешательство во внутренние дела Украины, которое привело к фатальному расколу в обществе; ручное управление процессами по смене власти, закончившееся антиконституционным переворотом; нежелание оказывать влияние, или, попросту говоря, работать с Киевом над выполнением положений Минских соглашений, которые давали надежду на перевод внутриукраинского конфликта в переговорное русло; переваливание ответственности на Россию за собственную халтуру», – говорит Захарова.
Примерно такая же ситуация сложилась и вокруг «Северного потока – 2» и европейской энергетики в целом. Вместо того, чтобы признать собственные ошибки в виде срыва российских энергетических проектов и призвать к максимально быстрой сертификации СП-2, стороны устроили своего рода «селфи антироссийских ястребов». Например, министр иностранных дел Великобритании Лиз Трасс (та самая, что позировала на танке, проезжающем возле российско-эстонской границы) призвала сделать все для того, чтобы «свободные европейские нации имели альтернативу российскому газу». И это при том, что Великобритания сделала все возможное, чтобы этой альтернативы не было. Ведь именно Лондон (на пару с Парижем) уничтожил режим Муаммара Каддафи в Ливии, превратив ливийскую территорию в очаг нестабильности и тем самым резко снизив надежность поставок тамошнего газа в ЕС. И именно Лондон активно поддерживает внешнеполитические инициативы турецкого лидера Реджепа Эрдогана, который пытается стать транзитером для всех альтернативных российским поставок газа в ЕС с восточного направления – не только ради получения транзитных доходов, но и для того, чтобы использовать свое положение в политических целях.
Немецкая коллега госпожи Трасс Анналена Бербок не отставала в полете фантазий. Глава МИД Германии (страны – лидера ЕС, а также основного европейского бенефициара «Северного потока – 2») говорила об отказе от сертификации в случае «нападения России на Украину». Видимо, эти слова стали большим сюрпризом для канцлера ФРГ Олафа Шольца, который (см. «лидер ЕС» и «бенефициар») обычно избегал привязывать судьбу СП-2 к возможной войне на Украине.
Заменить некем
Перечень главных тем и стиль их обсуждения показывает, что G7 больше не может считаться даже номинальным «советом директоров». В лучшем случае это клуб по интересам, в котором собрались политические пенсионеры и за чашкой кофе делятся своими фантазиями и страхами относительно окружающей действительности. И в этой связи возникает два типично русских вопроса: «кто виноват» и «что делать».
С «кто виноват» все очевидно. Проблемы «семерки» не столько в силе стран, в эту семерку не входящих, сколько в слабости тех, кто туда входит. Слабости не стран, а лидеров. У власти в европейских государствах сейчас находятся крайне нерешительные политики, способные лишь управлять функционирующей системой, но не имеющие никакого навыка «кризисного менеджмента» (которым славились европейские лидеры 70-х, 80-х и даже 90-х). Воспитанные в период 90-х и нулевых (в бесконкурентном однополярном мире, где США все за всех решали), эти политики боятся проявлять ответственность и тем более идти на какие-то прорывные прагматичные решения. Что же касается США, то там сейчас наступил момент, когда внешнеполитические желания уже не совпадают с политическими и экономическими возможностями, поэтому в Америке активно занимаются «оптимизацией» внешнеполитических расходов.
Куда более важным является второй вопрос – что с этим делать? Окружающий мир отнюдь не похож на маленький древнегреческий полис, где ответственные граждане могут принимать решения через прямую демократию. Странам нужен орган управления – не полицай, но шериф (обладающий куда большей легитимностью в глазах «граждан»). Не посиделка пенсионеров, а эффективный совет директоров, способный быстро отвечать на все вызовы, которые создает государствам окружающая их действительность.
К сожалению, такого совета директоров пока нет и не предвидится. Ни Совбез ООН, ни БРИКС, ни мифическая «Большая двойка» (когда решения принимают коллегиально Китай и США – была такая концепция) по разным причинам не способны брать на себя глобальную ответственность. А значит, мир в лучшем случае будет регионализироваться (и в каждой его части будет свой «совет директоров» из местных держав), а в худшем – уйдет в неуправляемое пике кризисов и региональных конфликтов. И тогда все мы будем с ностальгией вспоминать о «саммитах для селфи».