Напряжённость в отношениях Азербайджана и Ирана началась в первые недели сентября, когда стало известно, что азербайджанские пограничники требуют оплату пошлины у водителей грузовых автомобилей из Ирана, направляющихся в Армению. Стоит отметить, что после вступления азербайджанской армии в Зангеланский и Кубатлинский районы в октябре 2020 года определённые участки армянской дороги Горис – Капан оказались в пределах признанных границ Азербайджана. Эта трасса является основным путем, связывающим Армению с Ираном. Соответственно, имея возможность регулировать транспортные потоки и режим проезда через свою территорию, Азербайджан способен оказывать воздействие на экономику Армении и Ирана.
15 сентября азербайджанские пограничники задержали двух иранских водителей за незаконный въезд на территорию республики. Это спровоцировало ещё большее недовольство со стороны Ирана, который решил демонстративно стягивать тяжёлое вооружение к границе с Азербайджаном.
Реагируя на происходящие события, президент Азербайджана Ильхам Алиев в интервью турецкому агентству Anadolu сказал, что на протяжении последних месяцев фиксировался активный проезд иранских грузовиков на территорию Нагорного Карабаха, находящуюся под контролем российского миротворческого контингента. Не согласованные с Баку поставки материалов в данный регион вызвали недовольство азербайджанской стороны.
Проводимые сейчас Ираном учения «Покорители Хайбара» на границе с Нахичеванской Автономной Республикой названы в честь завоевания иудейской крепости Хайбар в 629 году войсками пророка Мухаммада. Тем самым Тегеран как бы определяет своего северного соседа как союзника враждебного Израиля. Однако реальной причиной беспокойства является отнюдь не Тель-Авив, а усиливающееся влияние Анкары на Кавказе после второй карабахской войны в 2020 году.
Иран опасается, что контроль над трассой Горис – Капан азербайджанской стороной и дальнейшее связывание Азербайджана и Турции Зангезурским коридором поставит армяно-иранскую границу под контроль внешних сил. Таким образом судьба одного из важнейших для Ирана транспортных путей окажется в руках Анкары, что является большим вызовом для страны, имеющей и без того ограниченные возможности для международной торговли в условиях западных санкций. Однако стоит отметить, что Исламская Республика фактически готова из-за собственных опасений поставить под удар Трёхстороннее соглашение по Нагорному Карабаху, где важнейшим принципом является разблокировка транспортных коммуникаций между Азербайджаном и Арменией, включая дорогу вдоль реки Аракс.
Ситуация осложнена тем, что Вооружённые силы Ирана привлекли к учениям тяжёлую технику, военно-воздушные силы, а также пусковые установки баллистических ракет «Фатах-313» и «Зульфикар» с радиусом поражения до 700 км.
В ответ на это Азербайджан и Турция начали проводить собственные военные учения прямо по другую сторону расположения иранских частей. Более того, на протяжении нескольких суток турецкие беспилотники TB2 Bayraktar проводят разведку на границе Ирака и Ирана, а на военные аэродромы Азербайджана ежедневно прибывают военно-транспортные самолёты из Турции и Израиля.
5 октября Иран, согласно ряду заявлений в СМИ, закрыл своё воздушное пространство для азербайджанской военной авиации, осуществляющей рейсы в Нахичевань. На протяжении 30 лет этот коридор играл в снабжении азербайджанского анклава большую роль, поскольку позволял обходить территорию Армении. По некоторым прогнозам, подобный запрет вскоре может коснуться и пассажирских самолётов. В этот же день в Баку был закрыт офис представителя верховного аятоллы Ирана Али Хаменеи, посредством которого осуществлялась религиозная пропаганда среди шиитской общины страны. В МВД Азербайджана объяснили подобные меры борьбой с коронавирусной инфекцией. Однако несмотря на вскрытие структурных расхождений в позициях Баку и Тегерана относительно будущего региона, а также активное применение военной повестки в обеих странах, реальный вооружённый конфликт маловероятен по ряду причин.
Стоит учитывать, что, помимо Армении, Азербайджан и Турция также являются важнейшими экономическими партнерами Ирана, предоставляющими собственные дороги для экспорта иранской продукции. Армению и Иран связывают две трассы, одна из которых частично под контролем азербайджанской армии, а другая находится в состоянии ремонта. Дальнейший проход через армяно-грузинскую границу не менее затруднительный – сложный рельеф определяет низкую пропускную способность дорог. В этом отношении дороги, проходящие через Турцию и Азербайджан, отличаются большей стабильностью и позволяют вывозить иранские товары в Россию и Европу. Аналогично и для Азербайджана: усугубление отношений с Ираном будет чревато потерями в экономике, поскольку иранская территория служит не только для снабжения Нахичевани, но и для сухопутной связи с Ближним Востоком и странами Центральной Азии.
Азербайджану, ещё недавно прошедшему через ожесточённую войну, вступать в новый конфликт крайне невыгодно, поскольку новые потери поставят под угрозу рейтинг нынешних властей и усугубят экономическую и социальную обстановку. Точно так же и Иран, находящийся в конфронтации с Турцией в Сирии и Ираке, с Саудовской Аравией в Йемене, ведущий прокси-войну с Израилем и вынужденный держать определённые силы на границе с Афганистаном, не будет в состоянии действовать эффективно на нескольких фронтах. Не говоря о том, что на стороне Баку может выступить также Пакистан. Ещё один конфликт с участием Ирана и его прокси усилит международное давление и будет очередным ударом для экономики страны.
Однако экономический фактор является не единственным, где обе стороны могут оказывать друг на друга давление. На территории Исламской Республики Иран проживает от 20% до 40% азербайджанцев, многие из которых идеологически связаны с Азербайджаном и Турцией. В политическом и военном истеблишменте Ирана этнические азербайджанцы достаточно прочно интегрированы. Следовательно, при серьёзной конфронтации в национальной безопасности Ирана могут возникнуть бреши, если ключевые лица в силу своего происхождения откажутся действовать в соответствии с интересами страны.
Похожим образом Иран может воздействовать на консервативные шиитские общины Азербайджана, отличающиеся высоким протестным потенциалом и симпатиями к иранской модели государственного устройства. Подобное воздействие может привести к конфликту со светскими властями Азербайджана, а также к столкновениям с суннитской общиной.
Соответственно, ни Азербайджан, ни Иран не смогут перейти к открытым боевым действиям, поскольку сильно взаимозависимы в экономическом и политическом плане. Другое дело, что происходящие события сильно повредят рейтингу Исламской Республики в Азербайджане и поставят под удар «мягкую силу» Ирана в этой стране. В ближайшее время в Азербайджане можно ожидать усиление полицейского контроля за деятельностью шиитских религиозных организаций, закрытие иранских фондов и запрещение проповеднической деятельности лицам, получившим образование в Иране. Более того, агрессивная риторика Ирана ещё больше подтолкнёт Ильхама Алиева к Турции, что будет уже невыгодно России, сохраняющей серьёзное влияние на Южном Кавказе. Параллельно с этим в глазах армянской общественности не всегда рациональные, а скорее демонстративные действия Ирана будут выгодно отличаться от конструктивной позиции Кремля, направленной на мир в регионе. Это, в свою очередь, будет подталкивать уже Ереван к более тесному сотрудничеству с Тегераном в ущерб Москве.