Украинские «ястребы» и националисты, воодушевлённые переменами в Белом доме, постараются реализовать силовой сценарий в Донбассе. Очередные антироссийские разговоры в Кишинёве создадут ожидания военных успехов и в Приднестровье. Россия всеми путями будет объяснять: силового решения конфликтов не существует. Несмотря на падающую экономику, Украина продолжит наращивать военный бюджет.
Ситуация вокруг непризнанных ЛДНР разворачивается в трёх контекстах: локальном, региональном и международном. На местном уровне в 2021 году высока вероятность повторения ситуации 2015-2016 годов. Подаваемая как инициатива местных командиров общая линия действий ВСУ будет сводиться к спрямлению линии фронта. Использования тяжёлых вооружений (танков и РСЗО) на первом этапе не будет, но увеличится число обстрелов миномётами, ПТУРами и стрелковым вооружением окраин городов ЛДНР, а также продление траншей, что явным образом будет уменьшать расстояние между сторонами на линии соприкосновения.
В случае негативного сценария Украина начнёт массировано размещать гаубицы, РСЗО, танки и БМП вне выделенных мест хранения, несмотря на фиксацию со стороны СММ ОБСЕ. На локальном уровне инициативных боевых действий от армейских корпусов ЛДНР ждать не стоит. Они будут вынуждено отвечать на учащающиеся атаки со стороны ВСУ при общей риторике со стороны Украины о нарушении непризнанными республиками перемирия.
На региональном уровне будет действовать Украина, воодушевлённая осенней операцией Азербайджана по восстановлению контроля над частью непризнанной НКР. «Война беспилотников» обеспечила Баку преимущество над противником: после подавления устаревших средств ПВО беспилотники уничтожали технику и живую силу. Это вполне соответствует магистральным воззрениям украинских «ястребов», которые в кулуарах неоднократно подтверждали, что воспринимают в качестве образца решения «проблемы ЛДНР» операцию «Буря» в Хорватии, когда после бездействия миротворцев ООН за три дня армия подавила сепаратистов, после чего случился массовый исход беженцев.
Дополненный турецкими БПЛА «Байрактар», которые в конце ноября 2020 года уже использовались Украиной в учениях, и американскими ПТРК «Джавелин», сценарий операции «Буря» остаётся на повестке дня постоянно, несмотря на все заверения украинских политиков о мирном решении проблемы. Наши социологические исследования украинских элит показывают, что они заинтересованы лишь в возвращении территорий, но никак не населения, которое они не воспринимают как своих граждан и не видят необходимости реинтегрировать их в национальное сообщество.
Взаимное потепление отношений Киева и Кишинёва, основанное на общем стремлении двух проевропейских администраций как можно сильнее отдалиться от «русского мира», также обеспечит внимание к Приднестровью в 2021 году. Едва ли президент Санду, не имеющая реальных полномочий, добьётся жёсткой украино-молдавской блокады Тирасполя, но из Кишинёва участятся призывы вывести российские войска. ОГРВ останется в местах дислокации.
Наконец, на глобальном уровне новая администрация США, гораздо более идеологизированная, ориентированная в большей степени на ценности, чем прагматизм, по сравнению с предыдущей, будет нацелена на усложнение ситуации вокруг России, естественно стремясь избежать с ней прямой конфронтации. Дальнейшая эскалация конфликта Украины и непризнанных республик с ключевой целью вовлечения России (напрямую или посредством прокси) в Донбассе имеет много сторонников в Киеве.
С одной стороны, президент Зеленский не отличается импульсивностью и едва ли захочет повторить сценарий 2008 года, когда подталкиваемый неоконами президент Саакашвили сделал попытку силой вернуть уходящие территории, после чего Грузия окончательно потеряла их. С другой стороны, на всех трёх уровнях возникают прямые и косвенные аргументы, которые могут создать у украинского руководства иллюзию того, что конфликт можно разрешить через эскалацию.
Антироссийские «ястребы», советующие из США и Великобритании, интенсификация их совместных с Украиной учений, медиавбросы о строительстве британской базы в Николаеве и американской в Мариуполе, успех Азербайджана в Карабахе, поддержка Украины Турцией (и вербальная, и военно-техническая), падение рейтинга власти в условиях невозможности выполнить предвыборные обещания, рекордный рост ассигнований на военные нужды (6% ВВП) на фоне кризиса промышленного производства в стране, общая усталость населения от жизни в республиках без статуса в ситуации «ни войны, ни мира», наконец, опасения Москвы новых санкций будут толкать Банковую к силовым решениям. Россия будет всеми путями предостерегать Киев от реализации подобных сценариев, напоминая о единственно возможном пути урегулирования конфликта, прописанном в двух минских документах, подтверждённых резолюциями Совбеза ООН.
Вечный риск украинской внутренней политики – отставка правительства и досрочные парламентские выборы. В условиях падающих рейтинга и экономики президент Зеленский вполне может сыграть на обострение и добиться отставки правительства, делегировав ему публичную ответственность за отсутствие роста. Тогда на выборах украинскому избирателю снова продадут сконструированный имидж «президент-миротворец». Но и вне перевыборов конфликт в Донбассе останется главной темой внутренней политики, а Россия – привычным образом «внешнего врага», на которого удобно списывать все просчёты в социально-экономическом развитии.
Агрессивный рост финансирования армии в конечном итоге выльется в эскалацию конфликта. Опыт Азербайджана, много лет наращивавшего свой военный бюджет для модернизации армии, а потом доказавшего на поле боя успех этих инноваций, релевантен для Украины. Партии, выступающие за мирное развитие, по-прежнему будут маргинализироваться мейнстримом через обвинение в «коллаборации с врагом». Украина явным образом не готова реинтегрировать донецкие и луганские элиты (по примеру отношений Кремля и чеченских полевых командиров, перешедших на сторону федеральных сил), воспринимая их не как собственных граждан с украинскими паспортами, а в качестве врагов.
Даже несмотря на угрозу деградации целых отраслей промышленности (например, вагоностроительной), Украина не будет нормализовывать отношения с Россией. Максимум внутренних усилий будет заключаться в сохранении нерушимого союза власти и бизнеса. Но и вместе они не смогут преодолеть надвигающийся бюджетный кризис, при котором в 2021 году часть бюджетников останутся без выплат, поскольку Украина в условиях спада промышленного производства и локдауна из-за ковида не сможет полностью обеспечить обслуживание внешнего долга (450 млрд гривен).
Национальные интересы Украины заключаются в восстановлении суверенитета Киева над Донецком и Луганском, реинтеграции проживающих там граждан в национальное сообщество и возвращении на эту территорию вынужденных переселенцев. Проблема в том, что тактические (политические) интересы, безусловно, преобладают в украинском политикуме над стратегическими (национальными). Используя меткую метафору Черчилля, украинские элиты можно описать как политиков, думающих о следующих выборах, но не государственных деятелей, работающих на следующие поколения.
Текущий момент диктует украинским политикам циничный выбор: оставлять Донбасс за рамками национального сообщества. Более миллиона пророссийских избирателей, которые негативно относятся к значительной части нынешнего политического класса, местные элиты, почувствовавшие вкус власти, финансов и привилегий, к тому же понимающие, что ожидает их при возвращении в лоно украинского государства, особый статус Донбасса, явным образом необходимый не только для сохранения автономии в языковых, исторических, гуманитарных вопросах, но и препятствующий вхождению страны в НАТО – те объективные сложности, которые возникнут в случае реализации «Минска». Киев отлично понимает это.
Объективные интересы Украины и России совпадают: прекращение конфликта в Донбассе через реинтеграцию региона в состав Украины мирным путём при институционализации особого статуса. Но внешние игроки и поддерживаемые ими украинские радикалы и «ястребы» будут препятствовать этому. Слабая государственность и падающая экономика не позволят Украине в 2021 году реализовать Минские соглашения. Главная задача России в регионе – не быть втянутой в новое обострение боевых действий вследствие украинских провокаций и не допустить силового решения конфликта.