Марат БАШИРОВ, политтехнолог: Дело Ефремова закончилось (восемь лет колонии) и явило нам новый тип адвокатов – циничных, умеющих работать с прессой и компилировать возможности адвокатских практик и соцсетей. Как бы мы не относились к Пашаеву, но число ему подобных будет множиться, и он стал пионером адвокатуры западно-киношного стиля. Источник

Марина АХМЕДОВА, журналист: Михаила Ефремова, увы, посадили на восемь лет. Минимальный срок по его статье – пять лет. А еще три – это, наверное, тот срок, на который судья посадил бы его адвоката, если бы мог. Источник 

Алексей АЛЕШКОВСКИЙ, сценарист: Восемь лет. Пашаев своего добился. Источник

Аркадий КАЙДАНОВ, журналист: По-моему, это уникальный случай в юриспруденции, когда срок приговора следует разделить пополам между осужденным и его адвокатом. Надо бы ввести такую норму в УК... А если еще и по-человечески, всех орущих «Свободу!», «Невиновен!» и «Миша, весь мир за тебя!» срочно госпитализировать в пустующие ковидные госпитали, чтобы оказать им профессиональную медицинскую помощь. Надеюсь, с галоперидолом у нас нет проблем. Источник  

Сергей ХУДИЕВ, философ: Почему друзья и почитатели Ефремова не могли найти минимально годного адвоката, который хотя бы не закапывал клиента изо всех сил – и как вообще люди столь очевидно профнепригодные получают большие гонорары, для меня загадка. Конечно, выказывая смиренное раскаяние, Ефремов бы все равно сел – но не на восемь лет. Источник 

Дарья МИТИНА, политик: Я не кровожадная. По мне, восьмерочки будет многовато (при условии, что срок будет отсижен, даже с учетом возможного УДО).

А вот компенсацию семье погибшего назначили возмутительно маленькую, за потерю кормильца-то. Лучше бы дали поменьше срок, но опустошили карманы Гражданина Поэта, у которого, по его же собственному выражению, «денег дох...я». Источник

Александр МАЛЮТИН, журналист: Что ж, по статистике, восемь лет – это максимальное наказание, которое на практике дают по такой статье, как у Ефремова. В прошлом году никто по ней не получил более восьми лет, а от пяти до восьми лет – 2% осужденных. Сурово. Ну еще апелляция. Источник 

Дмитрий МИХАЙЛИН, медиаменеджер: С одной стороны, это был не судебный процесс, а шоу, устроенное двумя клоунами с адвокатскими корочками. С другой стороны, это был именно что судебный процесс – в том виде, в каком нам его показывают в американских фильмах. Где он как раз шоу – с пиар-технологиями, громкими заявлениями и неожиданными поворотами. Вы хотели настоящего суда? Ну вот он. Думаю, после дела Ефремова российское правосудие уже не будет прежним. Источник

Максим КОНОНЕНКО, журналист: Истерическая реакция защитников Ефремова – это реакция конспирологически настроенных и туповатых людей. При этом социум, наоборот, был склонен к жестокому наказанию актера. Социум у нас очень суровый. Источник

Сергей ШНУРОВ, музыкант:

Судьба несёт неудержимо,
С подмостков, через суд на кичу.
Восьмёрка общего режима...
«Артистом» там его все кличут.
Он был мне друг. Давай! Налей!
Эх, Мишка, Мишка, ты ли это?
Не ждут уже твоих ролей
Как гражданина и поэта.
Бухали. Да. Были года.
Угар всенощный и буза.
С тобой ведь мог бы быть тогда...
Но я нажал на тормоза.
Из бара ты бежал в магаз,
Вонзив в себя бухла кинжал.
На всех парах давил на газ
Последовательно гнал и жал.
И вот приехал, всё финал
Эх, Мишка, Мишка, ты ли это?
Только ленивый не пинал,
И гражданина и поэта. Источник