Ненавижу работать душным старпером, но иногда прям накатывает.
Короче, я тут вместе с моей пожизненной маркой фотокамер совершил революционный переход на беззеркалку. Матрица чумовая, размер файлов, естественно, тоже угрожающий покупкой нового хард-диска, четырехтерабайтника. Видео 4К и не такой, как на ваших смартфончиках, а реальный. Конечно, можно было взять модель поглавней, где 8К, но это означало бы полную смену монтажных компов.
И вот сижу я с картой 124 гигов на скорости 300 в руках, на которую влезает тысяч шесть сдвоенных (RAW+jpeg) кадров, кручу ее и думаю: а как же мы обходились 36 кадрами на пленке? Вот был рулончик, который ты вставлял в камеру – и у тебя было 36 кадров на всё.
Ну хорошо – в карманах было еще несколько рулончиков. У суровых профи в кожаном кофре с собой, может, был целый блок пленки и еще в холодильнике – парочка. Потому что пленку надо было хранить в холодном месте, чтобы не ползла ISO.
Не поняли ни слова из того, что я говорю? Неважно. Важно то, что с этими 36 кадрами в запасе люди снимали и войну, и стройки социализма, и голых девушек, и Чернобыль. То есть вы вообще представляете разницу в мышлении и степень внутренней ответственности за каждый кадр у снимающего? Думаю, нет.
Мы сейчас снимаем по 500-1000 кадров за одну сессию – столько пленки в аналоговую эру мы просто бы не смогли купить, а если она была бы казенной – то столько бы тебе просто никто не выдал.
Я снимаю 1000, он снимает 1000, она снимает 1000, мы снимаем 1000, они снимают 1000. Каждую секунду жизни этого старого аналог-мира. Кстати, вы заметили, что когда появилась цифровая фотография, «фотографами» вдруг стали толпами девушки? Потому что цифра на среднем уровне не подразумевает никаких специальных знаний. А химия и печать в темной комнате канули в Лету. Самое смешное, что мои лучшие учителя по поводу фотохимии и технологии фотопечати были совершенно блестящие девушки. Но их в профессии было очень мало.
Собственно, теперь из пятисот кадров даже чисто статистически можно попасть на пару приемлемых шотов и, чтобы этого не случилось, надо быть уже совершенно конченым дебилом. Главное – не забудь поставить камеру в режим пять кадров в секунду.
Но вот что странно – кадриков снимают миллионы, а великих фото нет. Нет даже просто выдающихся фото. Посмотрите даже какой-нибудь контест типа World Press Photo – все яркое, все блестит, технически прекрасно и все однообразно в русле господствующей идеологии. Какой на хрен Картье-Брессон? Папа ваш Картье-Брессон? Так он вам даже не дедушка, так как эти миллионные поливы не имеют никаких корней, которые могли бы олицетворять Брессон с Аведоном и Сальгаду с Евой Арнольд. И вам уже сделали камеры на каждый телефон, почему же, когда что-то случается реально важное в мире – нет ни одного нормального кадра? Всё какая-то мутная дрожащая шняга.
Но опять-таки – это же часть более генеральной проблемы, которая описывается старой максимой: миллион мартышек с печатными машинками за миллион лет все равно не напишут ни одного абзаца из Пушкина. И даже стишок Михалкова-старшего. Это работает универсально – смартфончики с говнозеркалками доказывают это в фото, соцсети доказывают это в словесности.
И, вы будете смеяться, в музыке абсолютно та же фигня. Такого количества прекрасных гитаристов, судя по Сети, в стране никогда не было: умопомрачительные пассажи – люди освоили уже разницу между лидийским ладом и миксолидийским и преодолевают их с точностью до пятидесяти миллисекунд своими волшебными пальцами. Ведь сегодня доступно все: тренинги, учителя по интернету, домашняя запись любой степени сложности, инструменты, о которых можно было только мечтать.
Одна только лажа – музыки нет. Уже любой пацан с гитарой с «Али-экспресса» играет быстрее Хендрикса с Пейджем. И? И ничего – звенящая (довольно громко) пустота. Кстати, гитарные преподаватели по интернету (из числа самых сообразительных) понимают это и поэтому в ход идет обесценивание: «Ну ваш Пейдж играть не умеет – что-то там лепит в блюзовой пентатонике». Потому что потому.
Миллион мартышек с пишмашинками, миллион мартышек с фломастером, миллион мартышек с роялем обречены остаться мартышками глобальных социальных сетей. Потому что никогда не найдут сил выйти из зоны комфорта, которую им ежедневно нахваливают миллионы психологов.А далее на этом месте должна быть философская концепция, но ее не будет. Потому что современная философия тоже мало отличается от моей новой беззеркалки с огромной матрицей и невероятно просветленными линзами, в которых мир выглядит гораздо ярче реальности.
Ослепнуть можно.