1 июля 2020 года закончатся девяностые. Россия подведет черту под тридцатилетием дикого капитализма, отречется от ада, который был связан с этой эпохой, и окончательно перейдет к идеологии социального государства.
Распад страны, гайдаровская реформа сделали новой религией веру в то, что «рынок все порешает». Началось жестокое безвременье, в котором каждому было предложено выживать в одиночку, надеясь только на себя. Включая пенсионеров, сирот и десятки миллионов превратившихся в нищих граждан России. Государство как осязаемая реальность тогда исчезло из нашей жизни на долгие годы. Оно «самоустранилось» почти что полностью от любой социальной политики.
Когда в 1993 году была принята действующая Конституция, власть и граждане России существовали совершенно отдельно друг от друга. Мы выживали как могли, а те, кто оказался наверху, пытались построить на обломках страны хоть сколько-нибудь работающие государственные институты. Ельцинская Конституция, кстати, была одним из них.
Но на фоне наступающего со всех сторон хаоса никому в России не было до нее никакого дела. Посреди Москвы чернел расстрелянный из танков Белый дом, а в 500 метрах от сгоревшего парламента, в многочисленных казино Нового Арбата, день и ночь шла игра по-крупному. Снаружи, на улице, продавали себя сотни проституток, а беспризорники клянчили милостыню у почти таких же нищих прохожих.
Поправки в Конституцию снова делают Российскую Федерацию государством, которое на уровне основного закона берет на себя обязательства, что больше никто и никогда в России не будет голодать, не будет загнан в беспросветную и безнадежную нищету.
Гарантия индексации социальных выплат и пенсий не ниже прожиточного минимума – это ключевая поправка, которая формулирует новые принципы, на которых будет устроена Россия. Это касается абсолютно каждого. Нас, наших детей, и даже наших еще не родившихся внуков.
Сегодня и федеральный, и региональные бюджеты верстаются по принципу приоритетности социальных расходов. Но мы помним, что не так давно все было по-другому. Социальные поправки – это страховой полис, который гарантирует гражданам России, что любое правительство будет обязано и впредь проводить эту политику в соответствии с Конституцией Российской Федерации.
«Социальные поправки» – это в каком-то роде новый «завет», взаимный договор, который Российское государство заключает со своими гражданами. Конституция, как специфическая форма гражданской религии, формулирует главные смыслы существования государства. Поэтому Конституция описывает не только модель государственного устройства страны, но и основы морально-этической системы, по которой стремится жить общество и которая описывает систему взаимных обязательств между государством и его гражданами.
Жизнь меняется с такой скоростью, что мы буквально цепенеем от того, что привычный и знакомый нам мир допустимого и «нормального» агрессивно теснят силы, которые не стесняясь называют черное белым, а добро переименовывают в зло.
Поэтому понятие Бога, которое не было включено в Конституцию в 1993 году, обязательно должно появиться в основном законе России. Как минимум это логично. Россия в 20-м веке дорого заплатила за свой государственный атеизм.
Безумно дорого нашей стране пришлось заплатить за идею всемирного интернационала. То, что «государствообразующий» русский народ снова возвращается в основной закон страны и ставит все на свои места – это восстановление естественного права русских, попранного 100 лет назад. Те же, кто говорит, что это неважно, что это несправедливо по отношению к другим народам, живущим в России, либо слепцы, либо циничные лгуны.
С 1917 года Россия жила в формате, где русского народа, который создал одно из величайших в человеческой истории государств, просто не существовало. И авторы Конституции 1993 года, умышленно или нет, сохранили эту противоестественную модель. 1 июля 2020 года русский народ перестает быть фигурой вечного умолчания и возвращается в текст основного закона своей страны.
История России написана кровью. Поправка о запрете представителям государственной власти обсуждать возможность изменения государственных границ России – это тоже из опыта девяностых, когда высшие чиновники, включая министров, на полном серьезе вели переговоры о «восстановлении исторической справедливости» и добрососедства путем передачи Курильских островов, Карелии, Северного Кавказа или Калининграда.То, что этого не произошло, так это нам, откровенно говоря, просто повезло. Теперь Конституция должна «закрыть» и этот вопрос.
Голосование по поправкам – это наше общее прощание с девяностыми и их тяжелым и опасным наследием. Оно словно неразорвавшаяся по счастливой случайности бомба, заброшенное минное поле. Мы не должны оставлять его для наших детей.