Президент Владимир Путин считает, что «Россия – это не просто страна, это действительно отдельная цивилизация: это «многонациональная» (полиэтничная) страна с большим количеством традиций, культур, вероисповеданий». Так и хочется воскликнуть – «Браво!». Ну, наконец-то! То, чего ждали евразийцы, традиционалисты, сторонники сохранения идентичности, геополитики и консерваторы, свершилось!
Правда, потом Путин добавил, что «если мы хотим сохранить цивилизацию, мы должны делать упор именно на высокие технологии и на будущее развитие». Впрочем, после произнесения первой части формулы, дальше можно развивать её в любую сторону, хоть в сторону высоких технологий, хоть в сторону восстановления социальной справедливости или большого евразийского пространства, а можно и в сторону евразийской экономической интеграции. Главное: Россия – это цивилизация, и этот тезис, являющийся отправной точкой нашего развития, открывает все пути.
Раз уж цивилизация упомянута в контексте России, то самое время раскрыть эту дефиницию, хотя бы в общих чертах, дабы не началось разночтение и вольное умножение трактовок, как это часто у нас бывает в период торжества постнауки.
И уж коли мы заговорили о евразийстве, геополитике и традиционализме, возьмём в качестве отправной точки определение основателя русской геополитической школы, неоевразийца и традиционалиста, философа Александра Дугина, которое он даёт в своём академическом курсе этносоциологии, изданном в МГУ в 2011 году: «Цивилизация представляет собой высокодифференцированную культуру, объединяющую различные общества, помимо прямых политических или религиозных (строго регламентированных) связей».
То есть, иными словами, цивилизация – это некая культурная матрица, взятая за основу объединения разных народов. Объединения, выходящего за рамки политических союзов, которые сегодня могут возникнуть, а завтра, при смене политической конъюнктуры, распасться. Цивилизация – это культурная матрица за рамками политики или религии, или каких-то формальностей. Народы единой цивилизации друг другу культурно близки, а в каком состоянии они пребывают – соединены или разъединены, движутся к соединению или движутся к разъединению – уже не так важно.
Далее определение Дугина гласит: «По своей природе цивилизация также основывается на неравновесном, трагическом, расколотом сознании, представляющем мир как конфликтную, асимметричную, драматическую структуру, вызов, который требуется героически преодолеть».
Это важный момент, подчёркивающий различие цивилизаций, содержательное, культурное, философское отличие одной цивилизации от другой. А это в корне противоречит тезису о едином человечестве, и вытекающей из него трактовки цивилизации – как единой человеческой цивилизации. Если учитывать свойственное цивилизации драматическое стремление отстоять себя в противостоянии с иным – другой цивилизацией, то признание цивилизацией всего человечества открывает дорогу идеям о противостоянии внеземным цивилизациям, фантазии на тему чего так любит Голливуд. Мы же остановимся на классическом представлении: человечество разделено на цивилизации, их больше, чем одна, но гораздо меньше, чем количество государств, народов или тем более этносов. Скажем так, их несколько.
И далее: «особенность цивилизации состоит в том, что она отвечает на этот вызов развертыванием сложных культурных систем – в первую очередь философии, а также техники, искусств, наук и т. д. Цивилизация представляет собой общество героического типа, где пассионарность воплощена в творении философских, эстетических или технических систем. Это особый способ общества справиться с драмой разделенного мира».
Вот это, пожалуй, исчерпывающе и вполне достаточно, чтобы сопоставить с высказыванием Владимира Путина. Сюда же вполне укладывается его акцент на высоких технологиях и их развитии. Можно возразить, что начинать стоило бы не с этого, что впереди необходимо ставить героический посыл, пассионарность, воплощённую в философские концепты, а уж затем в технические системы, проявлением которых и являются так называемые высокие технологии. Но, друзья, вы много хотите, причём сразу.
Ещё недавно мы слышали, что Россия – это корпорация, а её руководство – наёмный менеджмент. Вспомните об этом и ужаснитесь. Россия – как цивилизация – это колоссальный прорыв, это радикальная смена вектора, это революционный консерватизм, и молите Бога, чтобы этот вектор опять не переменился в обратную сторону, как это уже не раз бывало...
Итак, пока что всё складывается вполне неплохо. Россия – это цивилизация, что означает единство близких друг другу по культуре, ментальности и духовным представлениям народов. Да, это русская культурная матрица, созданная самым большим на этом едином цивилизационном пространстве евразийского хартленда народом – русским народом. Но он сам есть воплощение интеграции различных культур всего множества народов евразийского пространства – славянских, тюркских, финно-угорских и других. То есть русская цивилизация, Россия – Евразия, как определяли её первые русские евразийцы начала XX столетия, это некая совокупность народов, объединённых в единое стратегическое пространство – большое пространство, как его называл Карл Шмитт.
Стремление всех этих народов к цивилизационному единству, воплощённому в восстановлении большого пространства (иногда определяемому техническим термином империя, то есть формат традиционного государства) – это некий догматический ход вещей. То есть так должно быть. И так будет, потому что в этом заключается стремление к драматическому преодолению разделённости, к равновесию.
Россия была, есть и будет большим пространством, определяемым понятием цивилизация, объединяющим в себе близкие по ментальности и культуре народы. А если в данный момент это не соответствует действительности, то это лишь временное состояние разрыва, которое рано или поздно будет преодолено цивилизационной центростремительной силой, вновь и вновь пересобирающей большое пространство Евразии.
Большая Россия–цивилизация – это некое задание. На данный момент цивилизационный масштаб России не является данностью, а скорее некой отправной точкой русской цивилизации, объединяющей в себе народы, которые так же, как и русские, разделяют понятия справедливости, чести, доблести, благости. И так же, как и русские, они понимают зло, то, что есть подлость, что есть несправедливость, неправедность. Восстановление этого цивилизационного объединения – есть своего рода вектор, который теперь оформлен в политическое высказывание.
Кстати говоря, эта задача нашего цивилизационного воссоединения, как ни парадоксально, особо актуализировалась после эпидемии коронавируса, перечеркнувшего и полностью дезавуирующего проект однополярного мира под патронажем цивилизационного Запада.
Запад просто не справился с этим вызовом. К слову, не ахти каким, по сравнению с нашествием космических мутантов или восстанием океанических чудовищ, к чему человечество готовил тот же Голливуд, подчёркивая первенство Запада, а особенно Америки, в спасении всей человеческой «цивилизации» (как они определяли единый мир под предводительством Запада) от всего чужеродного, нечеловеческого.
И вот этот вызов случился. Правда, не на голливудской съёмочной площадке, а в действительности. И вот незадача. Запад не справился. Его организационные способности, его экономическая эффективность, его сплочённость оказались фейками, Запад разделился сам в себе, переругавшись и начав конкурировать друг с другом внутри себя. Поэтому сегодня речь и идёт об альтернативе, коей и является многополярный мир, состоящий из нескольких цивилизаций, на основе консенсуса определяющих судьбу человечества.
Одной из таких цивилизаций и является Россия. Но в потенциале. Не в нынешнем её формате РФ, а в качестве источника восстановления большого пространства Евразии, понятой не географически, а именно цивилизационно, куда входят культурно и ментально близкие государства и народы. Которые исторически существовали вместе с русскими, стратегически действовали в одном направлении с Россией, синхронно мыслили, жили, созидали это большое пространство. Восстановление Большой России–Евразии – это и есть цивилизация в законченном виде.Но сейчас мы заново намечаем вектор движения к ней, подступаемся к новому восстановлению. И Путин начинает как бы снизу конструировать её. Не от идеи, как это делают философы, мыслители, интеллектуалы, а как практик, прагматик и хозяйственник, он движется снизу вверх – от экономики к высоким технологиям. И уже далее, к политическим и идеологическим формам. Россия–цивилизация – это вектор, и он правильный. И он приведёт куда надо. А пока высокие технологии.