Почему Советский Союз оказался не готов к войне с гитлеровской Германией? Почему игнорировались данные разведки о сосредоточении армии вторжения на западной границе СССР? Почему войска не были развернуты в боевые порядки до 22 июня 1941 года? Как так получилось, что высшее политическое и военное руководство страны не смогло предвидеть, казалось бы, неизбежную агрессию немецких нацистов и их союзников? Из-за чего несколько месяцев Красная армия, подавленная, почти разгромленная, откатывалась назад, теряя территории, технику, сотни тысяч солдат убитыми и пленными?
На эти вопросы мы должны будем найти ответы, даже если и сто лет спустя после победного окончания войны. Трагедия 1941 года никогда не станет для нас просто историей. Она всегда будет зияющей раной в сердце нашего народа. Там, на полях боев лета 1941 года, остались не только наши предки, но и миллионы нерожденных братьев и сестер, соотечественников, которых мы не имеем сейчас, потому что убитые и замученные в плену солдаты не успели стать родителями. Там причина Ленинградской блокады, послевоенного голода и разрухи, нечеловеческого напряжения сил в восстановлении экономики, особенно на освобожденных от оккупации землях.
Пользуясь непреходящей актуальностью темы, некоторые фальсификаторы истории проталкивают свои идейки о том, что Сталин сам собирался нападать на Европу, просто Гитлер его опередил; рассказывают о патологическом идиотизме и кровожадности коммунистического режима, который только и делал, что репрессировал своих граждан, а к войне не готовился; сочиняют прочие лживые сказки с одной-единственной целью: уравнять «большевизм» и нацизм – и таким образом реабилитировать нацизм и стереть из памяти преступления нацизма, геноцид и Холокост.
Однако даже если не принимать во внимание, что за всеми такими «историческими гипотезами» торчат уши русофобов и антикоммунистов, и даже усики самого Гитлера и его нынешних тайных поклонников, все равно они ничего не объясняют. Гипотеза должна быть логичной, пусть эта логика и парадоксальна. Мы не можем объяснять исторические события огромного масштаба только эмоциональными завываниями про «репрессии» и «кровавый тоталитарный режим». Всегда есть причины объективного военного, экономического и геополитического характера.
Мне кажется, что в числе гипотез должна быть внимательно рассмотрена историками и мысль о том, что высшее руководство СССР не ожидало войны с Германией потому, что имело основания считать развертывание армии вторжения на западных границах как подготовку к военной операции против Великобритании, а не против СССР. Эта мысль нетривиальна, но внимательное изучение фактов показывает, что она заслуживает больше внимания и доверия, чем «сенсационное открытие» предателя Родины Резуна-Суворова о том, что Советский Союз сам готовил нападение на Европу.
Есть предположение, что еще в 1940 году СССР и Германия рассматривали план совместной операции против Великобритании в Иране. Иран находился в «двойном подчинении». Экономически страна оставалась под влиянием Лондона, который контролировал нефтяные промыслы, но идеологически и политически ориентировалась на Берлин. Нацисты заигрывали с иранцами, объявив их «настоящими ариями» (даже внесли поправки в законы о расовой чистоте, по которым персы признавались расово чистыми и равными немцам), а персидские националисты с восторгом поддерживали идеи об «арийском господстве». В Иране формировались свои организации наподобие гитлерюгенда и вообще Гитлер был очень популярен. Несомненно, целью нацистов было подчинить Иран своему влиянию, вышибив оттуда англичан, а далее отколоть от Великобритании Индию. С индийскими националистами немецкий нацизм тоже «держал связь» через теорию о расовом превосходстве «арийцев». Лидер борьбы за независимость Индии Мохандас Ганди одно время был очарован Гитлером и, весьма возможно, рассматривал вероятность союза с Германией в борьбе за освобождение Индии от английского господства.
С другой стороны, Англия была настроена весьма недоброжелательно к СССР. У англичан имелись планы в случае конфликта разбомбить с территории Ирана бакинские нефтепромыслы, чтобы оставить Советы без нефти. Советское руководство знало об этом и разрабатывало проекты о превентивном захвате Ирана, чтобы обезопасить свои кавказские месторождения.
То, что случилось 22 июня, удивило всех. Не только Москву, но и Лондон, и Тегеран, и весь мир. Никто этого не ждал, никто не был к такому готов. Директива по Ирану была срочно изменена. Теперь Иран надо было вывести из войны как потенциального союзника Германии, поэтому страна была срочно оккупирована в ходе совместной операции Красной армии и британских вооруженных сил. Те самые части Красной армии, которые были сосредоточены у границ с Ираном для того, чтобы, при необходимости, вступить в бой против англичан и защитить Баку, теперь вместе с англичанами разгромили и разделили Иран, чтобы он не вступил в войну на стороне Германии, а через территорию Ирана пошло около 30% поставок по «лендлизу». В этой маленькой странной войне, в иранской проблеме и иранской операции, кажется, может быть найден секрет катастрофы июня 1941 года.
Огромные массы войск СССР были сосредоточены у западной границы. Однако они не готовились к настоящим боевым действиям. Это было демонстративно-дипломатическое сосредоточение. Как и в наше время, когда мы устраиваем «учения» около угрожаемого района. Сталин, конечно, знал о подготовке армии вторжения Гитлера. Однако он полагал, что объектом агрессии будет Иран и далее Британская Индия. И наверняка Гитлер своей тайной игрой, непрямыми, а, может, и прямыми сообщениями давал основания полагать именно так. Сталин ожидал, что вот-вот последует ультимативное предложение фюрера пропустить германские войска через территорию СССР для атаки на Иран. Возможно, фюрер также потребует временной аннексии западных территорий Советского Союза «для обеспечения коммуникаций своих войск».
Сталин не собирался подчиняться ультиматуму, и гарантом к способности Советов не допустить аннексии были поставленные у западной границы войска.
Москва надеялась, что сможет использовать эту ситуацию для военно-политического торга как с Берлином, так и с Лондоном. Например, СССР не пропускает войска Гитлера на Иран, но Великобритания сама уходит из Ирана и страну занимает Красная армия. Ситуация обещала быть острой, кризисной, но полномасштабной войны Гитлера против Советов, без предварительных попыток выстроить антибританский союз, никто не ждал.
С 3 сентября 1939 года Германия находилась в состоянии войны с Великобританией. И война эта в 1941 году не была чистой формальностью: шли боевые операции в Африке, сражения в воздухе и на морских коммуникациях. Надо помнить, что Англия того времени была не «маленьким островным государством», как сейчас, а огромной империей, включавшей доминионы: Канаду, Индию, Австралию, Новую Зеландию. Фактическим союзником Англии были США. Совокупный военный и экономический потенциал Великобритании и США превосходил потенциал не только Германии, но и всей континентальной Европы. К лету 1941-го эта могущественная антинемецкая коалиция еще даже и не отмобилизовалась толком. Нападать на СССР, имея в своем тылу неоконченную войну с Лондоном, который контролировал почти полмира, было чистым безумием.
Советское руководство знало о сосредоточении немецких войск у границы, но по политической логике полагало, что это не означает войну, война с СССР Германии сейчас не нужна. Ожидался ультиматум о транзите войск в Иран, об аннексии западных территорий, либо провокация Красной армии на выступление, короткая приграничная стычка, после которой Берлин выдвинул бы свои требования. Целью в любом случае должно было стать принуждение Советов к вступлению в антибританский пакт. Потому и повторялись из Москвы в июне 1941 года эти кажущиеся нам сейчас нелепыми приказы: держать части в боевой готовности, но на провокации не поддаваться, огонь не открывать, самолеты не сбивать и так далее.
Никто в руководстве СССР не был в иллюзии относительно того, что войны с нацистской Германией удастся избежать. Знали, что нацизм считает коммунизм своим главным врагом, что немецкие коммунисты подвергаются жесточайшим репрессиям, а потому схватка неизбежна. Но считали, и не безосновательно, что сначала Гитлер как-то решит проблему с Англией. Известно, что Гитлер был англофилом. Он не собирался покорить или уничтожить Англию. Он всего лишь хотел, чтобы Германия на равных с Англией господствовала в мире. Для Москвы самой большой опасностью была возможность, что империалистические державы объединятся против Советского Союза, временно забудут разногласия, а свои аппетиты удовлетворят за счет уничтожения и разграбления СССР (как это и случилось в 1992-м). Гитлер пытался, он предлагал мир Лондону сразу после оккупации Франции, но получил отказ.
Тогда Гитлер стал пытаться вовлечь в антибританский союз СССР, но Москва затягивала переговоры, требовала для себя лучших условий. Например, Берлин предлагал Москве забрать себе Иран и Индию, но Москва хотела Восточную Европу с Балканами. На самом деле СССР не хотел прямо выступать против Англии и Америки на стороне Германии, потому что понимал: сразу после урегулирования английской проблемы Гитлер нападет на СССР. Но Москва не хотела и того, чтобы Берлин договорился с Лондоном о разделе СССР. Это была очень сложная политическая игра, и вели ее неглупые люди со всех трех сторон.
Гитлер терял терпение. И тут генералы убедили фюрера, что немецкие войска смогут за одну летнюю кампанию уничтожить Красную армию. Тогда СССР станет не субъектом, а объектом переговоров, и Англия окажется куда более уступчива. План «Барбаросса» был настолько выгоден Лондону, что трудно не заподозрить работу английских агентов влияния в германском командовании. Хотя вряд ли мы когда-нибудь найдем доказательства и будем знать наверняка.
Тактически Гитлер переиграл Сталина. Он действительно запутал советское руководство в сложностях политической ситуации и обрушил всю свою военную мощь на Красную армию, которая не была готова к настоящей большой войне. Потому и смог добиться таких сокрушительных военных результатов в первой кампании. Но стратегически это была авантюра. Ее успех был возможен только в одном случае: полной победы вермахта летом 1941 года. Когда осенью только что взятый немцами Ростов-на-Дону был отбит русскими, когда наступательный порыв немцев иссяк и оборона Советского Союза встала на широком фронте от Балтийского до Черного моря, война уже была проиграна Гитлером. Следовало просить у Москвы мира на любых условиях и срочно выводить все войска с территории СССР. Того, кто это не понял, только время отделяло от яда в бункере.
После вторжения германских войск в Советский Союз геополитическая ситуация мгновенно изменилась и приняла четкие контуры. Все сложности исчезли. Москва, Лондон, Вашингтон оказались союзниками. Берлин, Рим и Токио не имели никаких, даже теоретических шансов противостоять новой коалиции. Однако придется сказать, хоть это и печально: наши новые помощники сначала выжидали, а вдруг у немцев получится с блицкригом? И тогда они, ничтоже сумняшеся, вели бы переговоры о будущем мира с Гитлером. Первый и самый критический натиск Советский Союз отразил в одиночку.
Поэтому мы всем обязаны, победой и самим существованием нашей страны, не союзникам, не «второму фронту» и не «лендлизу», а красноармейцам и командирам, которые летом 1941 года сражались, оборонялись, контратаковали, попадали в плен и бежали из плена, терпели поражение за поражением, отступали, но снова цеплялись за берег реки, за овраг, за высоту, сдерживали продвижение противника, уничтожали его живую силу и технику и сорвали план «Барбаросса», план быстрой «французской» войны.