Обсуждая на днях с одним государственным служащим «долгое государство Путина», услышал в качестве встречного контраргумента: «называть сегодняшнюю Россию империей немного странно». И это весьма распространенная позиция. Хотя тема империи сама по себе – довольно важная, ибо касается устройства грядущего «долгого государства».
Конечно, есть формальная сторона вопроса. Россия, она же РФ, номинально – национальное государство с республиканской формой правления. То есть государство-нация, etat-nation, как назвали такое государство французы, разрушившие в ходе так называемой Великой французской революции свою Французскую империю. Создав на ее обломках Французскую республику.
Субъектом такого государства-нации стал гражданин, власть была разделена на три ветви – исполнительную, законодательную и судебную, а формой политического устройства объявлена представительная демократия. В общем, от противного – все, что не империя и не монархия.
Этот французский опыт модернизации своего государства и политической системы постепенно разошелся по Европе. В какой-то момент, а именно после русской либеральной (по аналогии с Францией) революции февраля 1917 года, докатился и до нас. А к концу XX столетия государство-нация осталось единственно возможной формой государственного устройства.
Распадаясь, традиционные империи дробились на осколки – нации. Те в дальнейшем объединялись, сначала в Лигу Наций, затем, после окончательного демонтажа всех империй, в Организацию Объединенных Наций. Нация с ее атомарным гражданином, трехчастной системой власти и представительской демократией осталась единственным форматом государства в эпоху модерна.
Больше никаких этносов и народов – это теперь не юридические, а значит, не нормативные категории. Только нации. Отсюда – национальные интересы, национальная безопасность, национальная оборона, Национальная баскетбольная ассоциация или, там, Хоккейная лига, например. И не важно, что одна нация как нация близка к эталону, а другая – одно лишь название. Все теперь нации.
Подчиняясь общей одержимости создания наций на руинах империй, РФ тоже объявила себя нацией, повторяя вслед за Западом – российские национальные интересы, российская национальная безопасность, и даже, куда без этого, раз ввязались – российская нация. И вот тут и начинаются некоторые понятийные недоразумения.
Нация – категория строго политическая. Ее состав – атомарные граждане, перемешанные в «плавильном котле» (так называемый melting pot). Главная и единственная категория, объединяющая граждан страны в нацию, – гражданство, то есть политическая общность. Все. Никакие другие идентичности к нации, если брать строгое научное определение, не относятся. Ни происхождение, ни кровь, ни органическая общность.
Сумятицу в эту стройную французскую концепцию Нового времени внес Адольф Гитлер с его фантазиями на тему крови, смешавший понятия этноса (в Третьем Рейхе его вслед за Гумпловичем почему-то называли расой) – крови, происхождения от общего предка, и понятия нации – политической общности. Походя сюда же он замешал и термин «народ» – надэтническая органическая общность, по-немецки – das Volk, создав жуткую понятийную путаницу.
Но вернемся от этой крайне важной и необходимой понятийной индоктринации собственно к России. Сколько ни называй население РФ нацией, сколько ни тверди о создании общероссийской гражданской политической нации «россиян», а логика и здравый смысл подсказывают, что все это не совсем так. Даже интуиция – и та кричит: а как же русский народ? А как же другие народы России – татары, башкиры, калмыки, якуты? Что уж говорить о традиционных этносах – чеченцы, ингуши, балкарцы, эвенки, юкагиры, буряты и т. д. Все перемешать в плавильном котле государства-нации, создав политически унифицированных, гомогенных «россиян»?
Если строго следовать предписанным европейским правилам – то да. Если следовать за Францией, идти по пути США, смешивать все в «плавильном котле» национального государства, преодолевая «устаревшие» этносы и народы путем политической унификации – то вариантов нет. Только смешение, только политическая идентичность, только хардкор. Но если отказаться от диктата европейского модерна и вспомнить о своих корнях, о своих цивилизационных архетипах, то альтернатива есть. И это как раз таки традиционное государство-империя, или просто империя, коей Россия была тысячу лет и какой остается по факту – то есть стратегическое единство многообразия.
Главное отличие от европейской нации – субъектом государства-империи является не атомарный индивид, растворенный в котле политической нации, а коллективная органическая общность – народ, или этнос. По факту Россия есть империя народов, и их существование в ней является нормативным. Империя русского народа, татарского, якутского, империя этносов, больших и малых. В империи их не надо дробить, растворять и преодолевать, в отличие от государства-нации. В империи они законны. Они же ее, империю, и учредили. Но как только мы упоминаем эту традиционную модель государственного устройства, тут же слышим в ответ набор контрдоводов, которые необходимо сразу обговорить.
Империя не требует подбора исторических аналогов. Говоря об империи, мы не говорим о восстановлении, например, Российской империи образца до 1917 года, или даже советской империи, как и, например, Византийской, да и вообще какой-либо из ранее существовавших империй. Как писал на эту тему европейский юрист Карл Шмитт, империя – это «технический термин», означающий не что иное, как традиционную, то есть до эпохи модерна, форму государственного устройства.
Второй расхожий контрдовод, который, забегая вперед, стоит обговорить – империя не обязательно подразумевает наличие императора. Существует даже отдельный концепт – «империя без императора», подробно разбирающий и описывающий этот момент, и с ним можно ознакомиться в открытых источниках. То есть император, или царь, правитель или верховный комиссар, генсек или председатель, конечно, желателен и традиционен. Но не обязателен. Особенно учитывая иные формы коллективного управления или прямой (не представительской) демократии – «соучастия народа в собственной судьбе».
Ну и третье: в соответствии с геополитической наукой, империи бывают морские и сухопутные. Морские основаны на соотношении «метрополия – колонии» и выражают собой эксплуатирующий принцип: метрополия эксплуатирует колонии, выкачивая из них ресурсы ради наживы, относясь к ним отчужденно, потребительски. Сухопутные империи – совсем иное. Это отношения «центр – периферия». Центр обустраивает, развивает периферию, считая ее своей неотъемлемой частью.Как правило, когда наши западные «партнеры» хотят напугать наши народы, дабы отшатнуть их от нас, они пугают их своей, морской, империей – мол, «Россия вас эксплуатирует», или называя Россию «тюрьмой народов», то есть, как говорится, валят «с больной головы на здоровую», неправомерно приписывая нам свои же пороки.
Иными словами, империя, или, если использовать технический термин, государство-империя, это традиционный аналог государственного устройства, альтернатива модернистскому государству-нации с его унификацией и унитаризмом. Не исторический, не обязательно с императором, и в случае России – аналог сухопутной, а не морской империи. Именно это и имеется в виду, когда Россия определяется как империя. А не возрождение исторических аналогов.