Вечером 15 апреля в сердце Парижа почти полностью сгорел Нотр-Дам-де-Пари. Российская общественность выражает скорбь и делится мыслями по поводу гибели символа мирового культурного наследия.

Питирим Творогов, епископ Душанбинский и Таджикистанский: Собор Парижской Богоматери, символ столицы Франции, ее сердце и душа, объятый пламенем – это знамение от Бога потрясенному миру, призыв к покаянию. Парижане, на коленях, со слезами на глазах молящиеся Богородице, свидетели трагедии, разыгравшейся на Страстной седмице Великого поста – ответ всем тем, кто утверждает, что Европа умерла. Нет, Европа жива, потому что умеет еще плакать и страдать. Источник

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО, писатель: Без всякого злорадства (уточню, постараются ведь всё равно углядеть), ибо собор Парижской Богоматери не только французское достояние, но всего человечества – пожар этот очень символичен. И символ кризиса Веры, и символ «новой Франции», где главную религиозную святыню ремонтировали люди, никакого отношения ни к христианству, ни к той «старой Франции» не имеющие, и символ бессилия современного развитого общества перед банальным, тысячи лет знакомым людям бедствием. «Тушите с воздуха» – совет прекрасный в своей незамутненности... Жалко. Мы не «Шарли», «Шарли» не мы, искренне посочувствуем, что творение рук человеческих так пострадало... Источник

Дмитрий ГОЛОЛОБОВ, адвокат, приглашенный профессор университета Вестминстер: На моей памяти расстреливали из танков Белый дом, таранили самолетами башни Торгового центра и горел собор Парижской Богоматери. Так что возможный Апокалипсис меня не сильно удивит. Источник

Александр БАУНОВ, главред Carnegie.ru: Катастрофа, которая идеально попала в страхи Европы. В старые времена историки от Ливия до предшественников Вольтера включили бы ее в число знамений. Но Макрон может быть спокоен, он недостаточно масштабен, чтобы принять его на свой личный счет.

Удивительно, как часть сети стала объяснять (а еще больше наверняка себе самим в тишине), что такой пожар очень трудно потушить, лишь бы не пострадал образ любимой Франции, нормальной страны, на которую во всем хочется быть похожей, и французов, которые ни в чем не виноваты. Неприятно думать, что в похожей ситуации у нас ход мысли развивался бы ровно в противоположном направлении, с добавлением веселых мемов. Уже много веков мы сами себе и Кутузов, и Наполеон.

И удивительны статьи на разных языках о том, почему Нотр-Дам так важен для французов, чем Нотр-Дам так важен для католиков. А что правда, для французов и католиков, а остальным как-то надо растолковать, попробовать возбудить эмпатию. Может это искажение французской школы, но мне бы в последнюю очередь пришло в голову объяснять, чем важен, да еще именно для французов и для католиков, предполагая, видимо, что нужно быть хотя бы одним из двух, чтобы прочувствовать по-настоящему. Мы вроде по себе видим, что ни тем, ни другим быть не нужно.

Но может просто Нотр-Дам на самом деле давно наш. С какого времени, с Пушкина что ли русская культура перестала делать различия между собой и европейской, или раньше? Источник

Aртем КИРПИЧЕНОК, журналист: По своему символизму произошедшее сравнимо с 9/11 в сфере культуры. Порой подобные катастрофы являются следствием злого умысла, порой досадной случайностью, но иногда результатом разложения государственного и административного аппарата. Напомним, что одной из самых известных катастроф позднего СССР был страшный пожар в библиотеке Академии наук. Да и сейчас все идет кучненько – пожар в Национальном музее Бразилии, пожар в библиотеке ИНИОН РАН.

Возможно и в случае с собором Парижской Богоматери вскроется цепочка недофинансирования, коррупции, безответственности. Не исключено, что режим Макрона попытается использовать катастрофу подобно тому, как Гитлер использовал пожар Рейхстага, чтобы подавить протестное движение в стране. В начале XIX века собор уже собирались снести, но тогда Виктор Гюго написал свой роман «Собор Парижской богоматери»... Источник

Анна ФЕДОРОВА, вице-президент Фонда открытой новой демократии: Я не хочу разводить моралитэ, но когда я вижу, как все радостно скачут по поводу горящего Нотр-Дама и соревнуются в шутках про мечети – мне грустно. Политика политикой, «у соседа корова сдохла», вот это все. Но Нотр-Дам на каком-то уровне не принадлежит Франции, тем более – современной Франции. Это давно уже часть общей культуры, в которой все мы воспитаны. Это и наш собор. Многие видели его вживую. Мы тоже читали эти книги, мы тоже прекрасно помним, какой он был и сколько вокруг него было легенд.

Макрон – не Макрон, санкции, внешняя политика, несправедливое совершенно отношение к России – это все есть. Только Нотр-Дам тут ни при чем. Я даже не про эмпатию. Французам неважно, что сейчас пишут в российском Телеграме. Я скорее про ощущение себя в культурном и историческом поле.

Восстановят, конечно. Соборы вообще много переживали, часть строилась как крепости, и доставалось им крепко. И в войнах, и в результате нелепых случайностей. Пусть его восстановят и сделают это лучше, чем тушили. Не хочу ставить фото пожара – поставлю фото, каким я хочу его снова увидеть. Источник

Дмитрий ЕВСТАФЬЕВ, политолог: Ну, положим, у нас тоже Манеж горел в очень символический момент. Хотя есть во вчерашней французской истории что-то трагически безнадежное. Помните? «Вокруг тонула Россия Блока»... А в Париже горела Франция Гюго, обоих Дюма и Стендаля. Расчистка места методом подсечно-огневого земледелия. На фоне тщетности суеты политических пигмеев. Вы будете смеяться, но в Париже я никогда не был. А теперь уже, думаю, и смысла нет. Источник

Алексей МАКАРКИН, политолог и журналист: Пожар в Нотр-Дам-де-Пари – это трагедия. Но не гибель собора. Потому что соборы не гибнут. Они горят, их бомбят, но они возрождаются. Как собор Реймса, сгоревший в Первую мировую и ставший символом франко-германского примирения при де Голле и Аденауэре. Каждая эпоха дает собору что-то свое, особенное, отличающее именно ее. Магдебургский собор разрушали в XVII и ХХ веках – а он оба раза возрождался, и могила императора Оттона на месте. Храм Христа Спасителя вообще взорвали – а он снова стоит в центре Москвы. Поэтому не надо превращать страшную беду в безнадежный апокалипсис – Нотр-Дам будет жить. Источник

Дмитрий МИХАЙЛИН, медиаменеджер: Мы были свидетелями куда худших пожаров. «Зимняя вишня» в Кемерове. Дом профсоюзов в Одессе. И, кстати, Верховный совет Российской Федерации. Собор Парижской Богоматери жалко, но собор восстановят – не впервой. А вчера, например, было ровно пять лет войне на Донбассе. Которая продолжается и сейчас. Вот в эту минуту. Без всякого символизма – просто убивают людей. О них почему-то хочется плакать больше, чем о соборе. Источник