К концу февраля 2019 года в мировой политике сложилась ситуация, которую, выражаясь военным языком, можно назвать стратегической паузой, вызванной невозможностью сторон достичь решительного успеха ни на одном из направлений.

Это не значит, что мир не будет продолжать радикально меняться. Отнюдь! Во многих странах будут происходить очень значимые электоральные события. Накал региональных конфликтов и геополитических споров останется высоким. Никуда не денется и битва глобального начальства с национал-популистскими инсургентами. Но на сегодняшний день резервы для осуществления быстрых наступлений и контрнаступлений исчерпаны.

Может быть, на несколько месяцев. Может быть, до конца года. Затем события снова перейдут на галоп, столь характерный для 2016–2017 гг. и первой половины 2018-го. Но пока – пауза. Временное неустойчивое равновесие.

Судите сами. Дональд Трамп и Ким Чен Ын, несмотря на позитивный настрой и большое желание удивить мир, вынуждены были уехать с саммита в Ханое, не подписав даже совместной декларации. Не провал и не успех. Не хватает совместных наработок, чтобы двигаться дальше. Так что прорыв благоразумно решили отложить.

Разумеется, исход переговоров Кима и Трампа зависел не только от КНДР и США. Корейское урегулирование затрагивает интересы всех стран региона. И если Филиппины, Малайзия, Вьетнам и Камбоджа могут лишь выражать пожелания в надежде, что к ним прислушаются, а Япония и Южная Корея на данном этапе будут довольны «любому прогрессу» (так слово в слово заявили лидеры этих стран), то без Китая решить вопрос попросту не получится.

Неслучайно президент США, прибыв в Ханой, продлил срок консультаций, которые ведутся Вашингтоном и Пекином по вопросам взаимной торговли. «Дедлайн» смещен с первого марта на середину месяца. Возможно, крайняя дата и далее будет корректироваться в зависимости от развития ситуации.

Дело не только в тарифной политике и торговом балансе. Две державы ведут принципиальный спор о развертывании сетей связи пятого поколения (5G). Кроме того, для КНР крайне важен вопрос региональной (можно даже сказать, континентальной) логистики. Китайский проект «Один пояс, один путь», несмотря на огромные инвестиции, пока пробуксовывает. Во многом это связано с отсутствием взаимопонимания между Пекином и Нью-Дели.

Кроме того, логистические коридоры «пояса-пути» пролегают по территории Пакистана. А у того разгорелся новый приграничный конфликт с Индией, заставивший вздрогнуть весь мир. О том, что этот конфликт важен в контексте ханойского саммита, свидетельствует тот факт, что на своей итоговой пресс-конференции после встречи с Ким Чен Ыном Трамп сначала заговорил о консультациях с Исламабадом и Нью-Дели, а уж потом о «плодотворном диалоге» с лидером Северной Кореи.

Перебалансировка в регионе неизбежна. АТР уже не будет жить ни как при холодной войне, ни как при Буше или Обаме. Перемены назрели. Но в начале 2019 года ни у одной из держав не было возможности решить все по-своему, а многосторонние согласования увязли в огромном массиве проблем, накопившихся за прошедшие годы.

Очень скоро все изменится. Так или иначе решится судьба «пояса-пути», китайско-индийских взаимоотношений и лично тов. Ким Чен Ына. Но не сейчас.

А дома у 45-го президента США тоже не все благополучно. Когда Трамп отправлялся в Ханой, перед специальным комитетом палаты представителей предстал его бывший адвокат Майкл Коэн, который, «порвав с преступным прошлым», признался во лжи под присягой и готов был «рассказать всей Америке, каким ужасным человеком и лидером» был его шеф.

Но ожидаемого результата не получилось. Коэн, которого либеральные медиа называли «золотым свидетелем по русскому делу», конечно, назвал Дональда «расистом, мошенником и обманщиком», который, став главой государства, «превратился в худшую версию самого себя». Но он так и не привел никаких доказательств того, что Трамп сотрудничал с «этими русскими». Более того, на прямые вопросы о наличии у Москвы компромата на нынешнего хозяина Белого дома, о связях его окружения с российским правительством и «сомнительных контактах в Восточной Европе» (чаще всего упоминалась Прага), Коэн неизменно отвечал: «Мне ничего об этом не известно» или «Насколько я знаю, нет».

Тем не менее находящийся «под колпаком» у Мюллера бывший юрист (лицензия у него отозвана) постарался выставить Трампа виновным. По словам Коэна, Трамп не оставлял надежды построить свою «башню» в Москве вплоть до осени 2016 года, «заранее» знал от своего помощника Роджера Стоуна о наличии у WikiLeaks электронной переписки штаба Хиллари Клинтон и национального комитета Демпартии, а также лично отдавал распоряжение о выплате двум женщинам денежных средств за молчание о романе с Дональдом. Но все это было известно и без показаний осужденного.

По сути дела, сторонники и противники Трампа получили то, что хотели. Демократы – большое медийное событие, в котором главным антигероем стал действующий президент. Республиканцы – лишнее доказательство того, что все «русское дело» является, как у нас говорят, «дыркой от бублика» (в США говорят «nothingburger» – бургер с ничем).

Обе стороны попытаются капитализировать слова Коэна. Оппозиция будет твердить, что Трамп стал «на шаг ближе» к импичменту, продолжая парламентские расследования, бóльшая часть которых сведется к капитолийским шоу наподобие того, что произошло с участием дважды опального юриста. Сторонники президента, в свою очередь, получат возможность обвинять своих противников в неконструктивности и немотивированных политических атаках. Не стоит также забывать о том, что в Сенате, где большинство принадлежит республиканцам, начинается свое расследование.

И те, и другие продолжат нападки друг на друга, но никакого прорыва ни в деле о заговоре спецслужб против главы государства, ни в деле о «сговоре» Трампа с Россией в ближайшее время не предвидится. По сути дела,

публичный допрос Коэна стал последней отчаянной атакой демократов на хозяина Белого дома перед тем, как переключиться на новую президентскую гонку. Атака закончилась безрезультатно, и стороны «отошли на прежние позиции». Внутриполитический конфликт в США ни на йоту не приблизился к разрешению.

В Старом Свете дела обстоят сходным образом. Эммануэль Макрон ничего не может поделать с «Желтыми жилетами». Ему пришлось дать весьма расточительные обещания французскому народу – и снизить налоги, и повысить зарплаты, и расширить социальные гарантии. Кроме того, на организацию так называемых национальных дебатов о будущем Пятой Республике предполагается потратить миллиарды евро. Из фискального «ястреба» Макрон за короткое время превратился в лидера, заливающего проблемы страны деньгами, чем тут же вызвал неудовольствие в Берлине и Брюсселе. Тем временем его рейтинг остается рекордно низким.

А ведь когда-то молодой президент был надеждой и опорой глобалистов и евробюрократов. Разгромив во втором туре Марин Ле Пен, он претендовал на то, чтобы стать новым (после ухода Меркель) лидером левоцентристского истеблишмента Старого Света. Теперь Макрон скорее пассив для старой европейской элиты. Вряд ли он и его партия могли бы рассчитывать не то что на победу, но даже на достойный результат, если бы выборы состоялись в 2019 году. Впрочем, и народное «желтое» движение не является политической силой, которая готова взять власть.

«Жилеты» принципиально не хотят связываться с политикой. Они с негодованием отнеслись и к примкнувшим к ним лепеновцам, и к ультралевым под руководством Жан-Люка Меланшона. Да и своих же активистов, решивших «поиграть в политику», они подвергли остракизму. Сложилась парадоксальная ситуация – власть валится из рук либерал-глобалиста, но низовое популистское движение подхватить ее не торопится. Макрон не может продавливать свою (точнее, брюссельскую) повестку, а альтернативную никто даже толком не сформулировал. А это значит, что Францию ожидает затяжной политический кризис.

В Великобритании не прекращается парламентская битва вокруг выхода страны из Евросоюза. Время от времени звучат два радикальных предложения – объявить повторный референдум о Brexit (надо понимать, на сей раз политтехнологи обещали «не подкачать») и выйти из состава ЕС безо всякой сделки с Брюсселем. Тереза Мэй с упорством, достойным лучшего применения, настаивает на том варианте «развода» с материковой наднациональной структурой, который меньше всего соответствует духу прошедшего летом 2016-го плебисцита.

Согласованные ее кабинетом условия выхода из Евросоюза лишают Британию права голоса в делах объединенной Европы при сохранении единого таможенного пространства, а значит и всех регламентов, введенных Брюсселем в отношении производства и распространения продукции Made in UK. Лидеры Brexit явно агитировали не за это. Создается впечатление, что Мэй желает «наказать» британский народ за голосование 2016 года не меньше, чем затаившие обиду евробюрократы.

Более того, Соединенное Королевство, выйдя из ЕС в формате, предложенном премьером, потеряет шанс на взаимовыгодную двустороннюю торговлю с США. Во всяком случае, до тех пор, пока в Белом доме находится Дональд Трамп. Британское правительство остается правящим лишь технически. Но даже внеочередные выборы ничего не решат. Ни одной альтернативной партии, способной взять власть, сегодня на Туманном Альбионе нет.

Этот пат, эта стратегическая пауза не продлится слишком долго. Но ей можно воспользоваться. Прежде всего для принятия важных экономико-технологических решений. Начиная с мелочей – какой стандарт сетей 5G принять, если единого стандарта Китаем и США выработано не будет? Или как оттянуть в Россию часть логистического потока «пояса-пути»? Как сыграть на противоречиях в ЕС и АТР для приобретения новейших технологий?

Пока мир «на паузе», не всё, но кое-что можно успеть.