Бурные политические события в Венесуэле в очередной раз напомнили о том, насколько мало знают об этом государстве на постсоветском пространстве. И это несмотря на стратегическое значение Боливарианской республики, где находятся самые крупные нефтяные запасы Западного полушария. Нефть, наркотики, попугаи, знойные мулатки и Чавес – наша информация о Венесуэле обычно ограничивается этим нехитрым набором стереотипных смыслов и образов, игнорируя критически важные обстоятельства и нюансы. А потому постсоветская аудитория легко верит в самые гротескные рассказы о венесуэльской ситуации, которые транслируют ангажированные глобальные медиа.
Конечно, это зеркальная ситуация – венесуэльцы также имеют самые отдаленные представления о жизни в странах бывшего СССР. Некоторые местные проправительственные активисты всерьез считают Владимира Путина лидером российской Компартии. Это вовсе не шутка. Во время одной из командировок в Каракас мне пришлось пояснить, что Украина не является регионом Российской Федерации, и это вызвало у моих собеседников неподдельное удивление.
Среднестатистический россиянин представляет Венесуэлу как тоталитарную социалистическую диктатуру, оформленную едва ли не в сталинском духе, которая держится исключительно за счет иностранной помощи и внешней поддержки – несмотря на страдания голодающего народа.
Для начала стоит сказать, что политическая система Венесуэлы всегда отличалась невиданным либерализмом. С момента избрания Уго Чавеса венесуэльская оппозиция стабильно сохраняла контроль над основными национальными СМИ и всегда присутствовала в органах местной власти, контролируя целые штаты, занимая должности судей и мэров, включая один из двух столичных муниципалитетов. А главное – оказывала огромное влияние на экономику, где на самом деле всегда преобладал частный бизнес. А пресловутый чавистский «социализм» в своих самых радикальных случаях ограничивался более чем умеренными реформами социал-демократического толка, которые должны были как-то сгладить кричащую бедность большинства жителей нефтяной страны.
Эксперты по всем вопросам – начиная от Юлии Латыниной* и кончая никому не известными обывателями – уверенно обвиняют Чавеса в национализации венесуэльской нефти. Однако на самом деле она была национализирована еще в далеком 1976 году при либеральном и лояльном США правительстве.
Чависты сделали другое – они перераспределили эти доходы в пользу простых «маленьких» венесуэльцев, которые получили от этого вполне конкретные дивиденды. К примеру, мы были свидетелями реализации массовой жилищной программы, когда в стране строили целые города практически бесплатного социального жилья для жителей барриос (трущобных самостройных районов, которые располагаются на горных склонах возле Каракаса и регулярно страдают от разрушительных селей).
На днях, встречаясь с моим другом Дмитрием Штраусом, который живет в Каракасе уже двадцать лет, мы вспомнили об этой программе – потому что, по словам Дмитрия, ее участники составляют сегодня ядро политических сторонников Николаса Мадуро.
А таких сторонников достаточно много, несмотря на все ошибки, пороки и слабости власти. Вопреки информационным уткам, в Венесуэле нет и не было сколько-нибудь внушительного военного контингента российских, китайских или кубинских сил. В отличие от соседней Колумбии, где давно располагаются американские военные базы. Вступая в силовую фазу противостояния, Мадуро может рассчитывать только на мобилизацию местных жителей.
Конечно, реформы чавистов не сводятся только к попытке решить жилищный вопрос, за который, по большому счету, никто до них не брался. Боливарианское правительство сумело сделать доступными образование и медицину, которые прежде являлись здесь чем-то вроде кастовой привилегии имущего класса и были коммерциализованы практически на все сто процентов.
Приехавшие с Кубы врачи, работу которых мы могли наблюдать своими глазами, избавляли местных жителей от катаракты, а учителя обучали азам грамотности почтенных седых сеньор – совсем как это было у нас в двадцатых годах прошлого века. В барриос Гуаренас мы застали прокладку первого в его истории водопровода и канализационных труб. И это было воистину историческое событие, его обитатели десятилетиями обходились без элементарных атрибутов современной цивилизации.
Было и многое другое. К примеру, неудачные попытки выкупить земли латифундистов и разрешить аграрный вопрос, чтобы избавить Венесуэлу от вечного проклятья: страна вынуждена импортировать продовольствие из-за границы. Или такие же половинчатые и некомпетентные (а в результате провальные) эксперименты с индустриализацией экономики, в надежде диверсифицировать нефтяные доходы. Все эти инициативы времен Чавеса в основном закончились крахом, что во многом предопределило текущий кризис.
Однако множество людей успели ощутить на себе результаты социальных реформ. И когда они выходят на улицы в ярко-красных рубахах, то делают это не столько ради Мадуро, сколько ради самих себя. Потому что возврат к временам дочавистской эпохи отнюдь не сделает бедных венесуэльцев сытыми и богатыми, не победит существовавшую задолго до «команданте Уго» коррупцию, но зато лишит их тех преимуществ, которые они имеют сегодня.
Именно эта низовая поддержка двадцать лет поддерживала на плаву всегда раскачивавшуюся лодку чавистского правительства. Несмотря на рекордное количество попыток переворотов, которые были совершены представителями оппозиции при плохо скрытой поддержке со стороны США. Важно отметить, что это поддержка была и остается искренней. Общаясь с представителями движения «Тупамарос» – то есть с теми самыми «коллективос», о которых с таким ужасом пишут российские либералы, – мы видели в них достаточно искренних и идейных людей, которые впервые за множество поколений перестали ощущать себя бесправными париями.
Я не думаю, что в Вашингтоне всерьез считаются с жителями латиноамериканского государства, привычно игнорируя их мнение и их интерес. Сенатор Марк Рубио, который курирует поддержку Гуайдо, попал на днях в курьезный скандал. Он написал, что в Венесуэле произошел прорыв «German Dam», перепутав имя журналиста Германа Дама с несуществующей «Немецкой плотиной». Этот эпизод показывает, что в США тоже не очень знают свой «задний двор», куда стремится принести демократию администрация Трампа. Американцы полагаются на привычный набор хорошо отработанных технологий – дипломатическое давление, экономические санкции и поддержку праворадикальных боевиков, которые перешли сейчас к диверсиям против энергетической системы страны.Путч совершается открыто. До такой степени, что даже враждебная к Мадуро американская пресса распространила сообщения о подлинной подоплеке столкновений на колумбийско-венесуэльской границе. Американцы признали, что сторонники Гуайдо сами подожгли машины с «гуманитарными грузами».
* Признан(а) в РФ иностранным агентом