Как гласит легенда, Эд Салливан, возвращаясь в феврале 1964 года в Нью-Йорк, увидел в аэропорту тысячную толпу фанаток, встречающих «Битлз», летящих на свои первые гастроли в США. Осведомившись, что происходит, он пригласил «Битлз» в свое шоу. За три последующие дня февраля 1964 года парни, под нескончаемый и тщательно фиксируемый истеричный визг школьниц, спели все свои хиты, которые, как гласит та же легенда, увидело более 73 млн человек.
Так битломания, уже поразившая Британию, перебралась через океан и захватила Соединенные Штаты: так начинались 60-е, начиналась рок-революция...
Трудно, конечно, поверить в случайность произошедшего. Но даже если согласиться, что история битлов есть просто сумма таланта, везения и удачного стечения обстоятельств, очевидно все же, что «Битлз» до американских гастролей 1964 года и после этих гастролей – совсем разные вещи. Американские гастроли сделали из «Битлз» настоящую мощную индустрию (пластинки, фильмы, мода, игрушки и т. д.), носителей и проповедников новой культуры, новой философии, нового смысла...
Что вообще такое «битломания»? Что означает вся эта безумная истерия? Все эти визжащие и мочащиеся от перевозбуждения школьницы? Рэнди Пар (дочь телеведущего Джека Пара) вспоминает то самое легендарное шоу Эда Салливана: «Я постоянно слышу, что это вечернее мероприятие называют не иначе как «абсолютный хаос». Честно говоря, я не помню, чтобы было именно так. Присутствующие в аудитории зрители знали, что когда лучи света направлялись на них, то предполагалась их бурная реакция. Большей частью все было не так, но в целом я вспоминаю это как очень радостный, чудесный вечер»...
Вечер 13 октября 1963 года, выступление в лондонском «Палладиуме» – главном концертном зале Британии на главном телевизионном шоу, которое принято считать началом британской битломании, также полон странностей и загадок. На следующий после шоу день английские газеты наперебой рассказывали о небывалом ажиотаже поклонников «Битлз» вокруг своих кумиров.
Но вот, например, английский писатель и драматург Филипп Норманн (род. в 1943 г.) в своей книге «Shout! The Beatles in Their Generation» замечает: «Официальные отчеты о вспышке битломании в Британии имели определенно загадочные аспекты.
Во всех случаях фотографии этой «тысячи беснующихся тинейджеров» даны так, что были видны лишь трое-четверо из них». «В тот вечер не было никакого столпотворения. Я же был там! Мы видели, может быть, девиц восемь. Возможно, их было и того меньше... Наша машина подъехала, мы прошли внутрь – никакой шумихи», – вспоминает фотограф Дезо Хоффманн. То же утверждает канадская актриса Элизабет Джейн Хорби: «Я там была и видела только нескольких девочек, визжащих во все горло». Если верить этим свидетельствам, то придется признать, что газеты, мягко говоря, несколько преувеличили масштаб хаоса, да и с самой битломанией все обстоит не так очевидно.
Принимая во внимание разные аспекты событий (аудиенция у королевы, дружное включение центральных газет, весь масштаб начинающейся революции в целом), мы можем предположить, что имеем дело не только с шоу-бизнесом (законы которого подразумевают, конечно, определенную режиссуру), но и, возможно, с тщательно выстроенной стратегией захвата культурного пространства, описанной в работах Антонио Грамши или Лео Штрауса (создание «управляемого» или «творческого хаоса» и проч.). Если так, то за «явлением «Битлз» должны стоять структуры и силы, более, конечно, влиятельные, нежели их менеджер Брайан Эпштейн и музыкальный продюсер Джон Мартин, чья счастливая встреча в начале 1962-го, позволившая битлам записать свои первые хиты и начать покорять ступени хит-парадов, породила само это явление.
Нет, конечно, ничего удивительного в том, что на «Битлз», обращенных их американскими гастролями в мощную поп-индустрию, работали лучшие менеджеры и пиарщики, дизайнеры и звукорежиссеры планеты... Что введенные в элиту культурного бомонда, эти вчера еще провинциальные юноши быстро обрели уверенность в себе, продемонстрировав за три года совершенно фантастический рост мастерства, стиля и вкуса: от незатейливых «герлз» к сложным полифоническим полотнам «Револьвера» и «Эбби Роуд», полностью концептуальному «Сержанту Пепперу».
Что мы вообще знаем о «Битлз»? Четверка простых парней из рабочих семей. Их путь к успеху – это почти ежедневные (1960–1963) концерты в клубах Ливерпуля и Гамбурга (500 часов ежедневной непрерывной пахоты, порой по восемь часов подряд, в не самых любезных к артистам крутых портовых кабаках Гамбурга со стриптизом, наркотой, поножовщиной, мафиозными разборками и т. д.).
Это огромная жизненная школа, которая позволила им выбиться в лучшие (из не менее трехсот ливерпульских скиффл- и блюз-банд) группы города – несомненно, личная их заслуга. Но дальнейшее – во многом дело рук профессионалов. Помимо таланта, бешеной трудоспособности и целеустремленности, «Битлз» обладали и той необходимой пластичностью, которая (при всей их видимой независимости и бунтарстве) сделала их удобным материалом в руках профессиональных технологов. «Битлз» действительно очень-очень-очень хотели стать великими, и потому были внимательны, когда им говорили, что и как надо для этого делать.
Эпштейн взял, по сути, портовых гопников, одетых в черные кожаные куртки и джинсы, плюющихся и жующих на сцене. Через два года, на старте битломании, это уже была четверка моднейших парней, волосатых чуть более привычного, одетых в умопомрачительные, чуть экстравагантные костюмы (мейнстрим на пике моды, с легким вызовом и революционностью во всем). Пьянящий дразнящий аромат, составленный с истинным искусством парфюмера – куда-то зовущий, что-то обещающий, открывающий двери в нечто еще неведомое, но столь сексуальное, что устоять было решительно невозможно... Да, это уже был снаряд, способный лететь, отряд, способный завоевывать мир и прежде всего покорять целевую аудиторию – девушек из благонравных семей (с которых ведь, собственно, и начинается всякая революция).
Кто вообще такой Брайан Эпштейн – этот «пятый битл», как его называли, и 50% успеха группы? Выходец из обеспеченной еврейской семьи среднего класса, гомосексуалист с некоторыми важными богемными связями и мечтающий о карьере в шоу-бизнесе. Однажды ему указали на «Битлз». Дисциплинировав парней, он выстроил из неопрятных тусовщиков настоящую армию для завоевания мира. Встреча с Джоном Мартином (еще один «пятый битл» и другие 50% успеха) сделала остальное: дала узнаваемый звук, великолепное цельное звучание группы.
Именно Мартину «Битлз» обязаны как неповторимым звуком их первых пластинок, так и сложнейшими аранжировками поздних... За три (!) года – головокружительная эволюция от песенок вроде «Ши лавз ю, е-е-е» до альбома «Revolver» (1966), рождающим ту самую рок-музыку, какую мы знаем, с ее мощным революционным пафосом, особой философией («Eleanor Rigby»), многослойным психоделическим звуком: струнные, ситар, сэмплы, наложения, треки, пущенные задом наперед, атональные эксперименты. И, наконец, прямые (после массированного обстрела сознания из всех орудий) психоделические внушения вроде: Turn off your mind, relax and float down stream... Выключи свой разум, расслабься и плыви по течению... Это не смерть, это не умирание... Отгони прочь все свои мысли, погрузись в пустоту...
»Битлз» до встречи с Эпштэйном – Мартином – это исключительно их трудолюбие и успех. «Битлз» с Эпштэйном – Мартином до концертов в Палладиуме и королевском Варьете – это во многом успех Эпштейна – Мартина. Но «Битлз» Палладиума, встречи с королевой, битломании, гастролей в США – это уже совсем новый виток карьеры, за которым очевидно стоят несколько более внушительные силы...
Как создать истерию, положим, «битломании»? Вспомним, как во время Первой мировой Липпману и Ко удалось свернуть мозги американскому обществу, еще достаточно сплоченному и настроенному однозначно против войны... Убедить детишек, что «Битлз» – это великое невероятное чудо из чудес и что им это чертовски нравится, конечно, гораздо проще, нежели убедить страну, настроенную резко изоляционистски, что ей нужно идти воевать за неведомые ей интересы.
«Битлз» были способные парни и без труда овладели техникой успеха: главное не смысл, главное – атмосфера, главное – движуха... Это мощный напор, ошеломительный блицкриг, армия, марширующая сквозь любые пространства, таран, пробивающий любые стены. И, конечно, непрерывная, упорная, чудовищно изматывающая работа.
Движухи хватило ровно на три с половиной года (да и в силах ли человеческих большее?). Начало битломании – 13 октября 1963-го; апофеоз и финал – 25 июня 1967-го, день, когда впервые в истории ВВС вело прямую трансляцию по спутниковому телевидению, фактически на весь мир (предполагаемая аудитория – 400 миллионов человек): концерт «Битлз» из лондонской студии Эбби Роуд.
Удивляться распаду «Битлз» (если не удивляться их успеху), конечно, нельзя. Кто, вообще, мог бы пережить это чудовищное напряжение и, как следствие, чудовищное же выгорание? Однако и три с половиной года – большой срок. За это время нужно было совершить революцию, захватить город и донести послание... Именно это суждено было сделать «Битлз», которые ввиду их заслуг обрели статус увековеченной иконы – знака победы леволиберального дискурса над традиционным консервативным.