В скандале вокруг убийства Зелимхана Хангошвили в Берлине есть два равнозначных по важности аспекта.
Первый наиболее очевиден: речь о влиянии, которое окажет происходящее на отношения России с Европой и связанные с ними геополитические расклады. Внезапное превращение ни шатко ни валко развивавшегося уже несколько месяцев дела в медийно-политическую истерику и «немецкого Скрипаля» очевидно не является случайностью. Тем более, что все это происходит за несколько дней до встречи «нормандской четверки», в момент, когда «Северный поток – 2» вышел на финальную стадию своей реализации, Макрон смело заигрывает с Москвой, да и в целом как-то все слишком хорошо у России стало складываться на европейском направлении.
Момент для взрыва информационной и политической бомбы оказался выбран крайне удачно. У властей Германии, по сути, нет возможности никак не реагировать. Они обязаны выдать тот или иной набор осуждающих и наказывающих Москву заявлений и мер.
И не имеет ни малейшего значения, какова правда в деле с убийством Хангошвили, что же там произошло в действительности.
Мы живем во времена, когда «хайли лайкли» является железобетонным основанием для официального обвинения Москвы в любых грехах – даже когда речь идет о нагромождении нелепиц как в деле того же Скрипаля или о доказательном опровержении лжи как с химической атакой в сирийской Думе. Ни один мейнстримный западный политик с серьезными карьерными амбициями не может себе позволить публично выйти за пределы данной парадигмы, даже если он выступает за восстановление отношений с Россией.
Наш посол в Германии может до посинения твердить, что доказательств связи российского государства с произошедшим убийством нет. Эксперты, осмысливая имеющиеся факты, указывают на явные признаки того, что дело шито белыми нитками.
Роли все это не играет никакой. Москву уже обвинили, осудили и начали наказывать. Вопрос только в том, насколько жесткую форму это примет.
Но, кстати, высылка двух дипломатов указывает, что Берлин, вероятно, будет спускать дело на тормозах. Демарш-то громкий, но по существу ни о чем. Что логично, поскольку «Северный поток – 2», в который было вложено столько сил, у немцев почти в руках, и крайне сомнительно, что они позволят себя его лишить, как бы их к этому ни старались вынудить.
Второй аспект происходящих событий, пожалуй, даже более интересен. Россия за последние годы наработала себе репутацию «второго Израиля», то есть государства, которое целенаправленно преследует и уничтожает своих врагов в любой точке мира, а конкретно – террористов, на чьих руках кровь его граждан.
Данный образ формируется в основном на основе слухов и баек, в которых просто невозможно отделить фантазию анонимных авторов от реальных фактов. Что и понятно, поскольку в этой сфере достоянием общественности и хоть сколько-нибудь подтвержденной информацией становятся провалы соответствующих служб. Однако таковые у Москвы были.
Безусловно, самым громким примером подобного рода стала ликвидация Зелимхана Яндарбиева в Катаре пятнадцать лет назад. Эта история, собственно, и положила начало репутации России как государства, которое охотится на террористов и боевиков, несущих ответственность за смерть ее граждан, по всей планете.
Но есть истории и посвежее. Два года назад, в октябре 2017 года, Москва передала Анкаре двух крымских татар – Ахтема Чийгоза и Ильми Умерова, сидевших за организацию массовых беспорядков.
Вот только турецкие СМИ рассказали, что в реальности имела место не передача, а обмен.
Россия якобы получила двух своих граждан, за полтора года до этого задержанных по подозрению в причастности к убийству Абдулвахида Эдильгериева, которое, в свою очередь, стало очередным звеном в длинной цепи похожих насильственных смертей среди боевиков-исламистов, воевавших на Северном Кавказе и затем осевших в Турции.
Стоит признать, что в этом контексте обвинение Москвы в убийстве Хангошвили выглядит более осмысленно, чем в деле того же Скрипаля. Предлагаемые объяснения, на кой Москве вообще потребовалось травить давным-давно отработавшего свое и списанного предателя-шпиона, вызывают только одну реакцию, известную под названием «фейспалм». Убитый же грузинский чеченец, воевавший против России, намного лучше укладывается в сложившиеся представления о системной ликвидации российскими спецслужбами исламистских террористов и боевиков, даже ушедших на покой.
Россия никак не сможет изменить то, что Запад навесит на нее очередное обвинение, даже если оно совершенно огульно. Так что наиболее продуктивной позицией в этой ситуации видится, как в анекдоте – расслабиться и получить удовольствие.
Поскольку один плюс во всем этом есть безусловно – укрепление за Россией той самой репутации государства, которое охотится на террористов, игнорируя границы, писаные правила и проходящие годы.
На совести этих тварей жизни тысяч россиян. Десятков тысяч. Они пытались взять в заложники и запугать огромную страну, десятки миллионов людей. Что ж, теперь пусть те из них, кто успел избежать наказания, всю оставшуюся жизнь ходят и оглядываются. И пусть каждый их день отравляет знание, что в какую бы нору они ни забились, это ничуть не гарантирует их от возмездия. Даже спустя двадцать лет.А уж придет ли оно в виде приговора суда, уничтожения силовиками в ходе КТО в их родном селе или неизвестно откуда прилетевшей пули из пистолета с глушителем в тихом городке на другом конце света – неважно.