Знаменитая детская писательница Джоан Роулинг оказалась в центре скандала, после того как заступилась за другую британку – Майю Форстейтер, уволенную за «трансфобные» высказывания в «Твиттере». Весь скандал сообщает нам нечто интересное о современной либеральной идеологии, уже стучащей и в наши двери.
Форстейтер потеряла работу из-за нескольких твитов, которые были сочтены «оскорбительными и дискриминационными». Она, в частности, написала, что «если мужчина делает макияж, обувает туфли и надевает платье, он не становится женщиной», и вообще «мужчина не может переделаться в женщину». Она пыталась восстановиться через суд, но суд постановил, что ее поведение может «создать запугивающую, враждебную, унижающую и оскорбительную атмосферу» и «не заслуживает уважения в демократическом обществе».
Майя Форстейтер, комментируя решение суда, сказала: «Я полагаю, что пол – это биологический факт, и он неизменен. Есть два пола – мужской и женский. Мужчины и мальчики принадлежат к мужскому. Женщины и девочки – к женскому. Изменить пол невозможно. До самых недавних пор это принималось как очевидный факт почти всеми».
Джоан Роулинг отозвалась на происшедшее твитом: «Одевайся как пожелаешь. Называй себя как хочешь. Спи с любым взрослым человеком, который согласен на это. Живи своей лучшей жизнью в безопасном мире. Но заставлять уйти с работы женщину, которая говорит, что пол существует?..»
Это вызвало поток гневных комментариев в «Твиттере» писательницы, которую обвинили в поддержке «ненависти и дискриминации».
Нам это все может показаться чем-то загадочным. Одна женщина высказала очевидный факт – такой же, как «вода мокрая» и «2 × 2 = 4», другая ее поддержала – в чем состав преступления?
Что же, рассмотрим все сначала.
Трансгендеры – это люди, которые психологически относят себя к противоположному полу. Это реальное и тяжелое душевное расстройство – человек глубоко тяготится своим «неправильным» телом, требует, чтобы его назвали именем, соответствующим его «психологическому» полу, а не реальному, добивается операции, которая должна придать его телу сходство с желаемым полом, потом всю жизнь пьет гормоны.
Люди, подверженные этому расстройству, и их родные испытывают тяжкие страдания – и, конечно, как и другие страдающие люди, вправе рассчитывать на наше сострадание и понимание. От душевной болезни, как от тюрьмы и от сумы, зарекаться нельзя.
Но людям, страдающим тяжелым конфликтом с реальностью, нельзя помочь, приняв их иллюзорную картину мира. Человек может испытывать реальный и мучительный ужас, полагая, что за ним гонятся масоны (или КГБ, или ЦРУ, или инопланетяне). Но мы не поможем ему, арестовывая по его требованию предполагаемых масонов и уверяя его, что он точно жертва их козней. Мы не поможем мужчине, полагающему, что он – женщина, заставляя всех соглашаться с ним.
Большая беда, что это расстройство оседлала политическая идеология, целью которой, конечно, не является благо бедных трансгендеров. Ее целью является утверждение своей власти. Со стороны она кажется безумной – но в этом безумии есть своя логика, которую нам стоит понять.
Эта идеология требует, чтобы все принимали представление трансгендеров о себе как реальное и обязывающее других людей – если, скажем, мужчина заявляет, что он женщина, с ним должны обращаться как с женщиной. Выдать ему документы на женское имя, допускать в женские раздевалки и душевые, принимать к участию в соревнованиях среди женщин, сажать в женскую тюрьму, если он совершит преступление.
Читатель, не следящий за англоязычными новостями, может счесть это бредом и фантастической антиутопией – но это уже некоторое время как законодательно закрепленная практика. При этом, конечно, страдают права настоящих, биологических женщин – которым приходится принимать душ и раздеваться в компании мужчин, проигрывать атлетические состязания гораздо более сильным «трансгендерным женщинам», а на самом деле мужчинам, и даже подвергаться насилию со стороны сокамерников, которые сели в женскую тюрьму, уже под следствием записавшись в женщины.
Тут потихоньку ворчать начинают не только религиозные консерваторы, которые были против с самого начала, но и вполне левых и прогрессивных взглядов феминистки.
Есть диссиденты и среди медиков, которые бьют тревогу из-за настоящей эпидемии трансгендеризма, когда детей и подростков объявляют «трасгендерами» без достаточных оснований, просто в порыве идеологического энтузиазма, а потом начинают усиленно вбивать им в голову, что они на самом деле принадлежат к другому полу, накачивают puberty blockers – гормональными препаратами, блокирующими нормальный процесс полового созревания, и готовят к операции, в ходе которой им необратимо отрежут «лишнее».
Идеологически подкованные консультанты внушают обеспокоенным родителям, что если они не поддержат «переход» своего ребенка к другому полу, то он непременно совершит самоубийство.
И это несмотря на твердо установленный факт, что признаки гендерной дисфории (то есть отнесения себя к другому полу) у детей в абсолютном большинстве случаев проходят ко времени полового созревания.
Человеческая психика – штука хрупкая, и люди, страдающие теми или иными психологическими проблемами, затягиваются в эту трансгендерную воронку, а потом предъявляют претензии врачам, которые не захотели разбираться с подлинными причинами их жалоб, а сразу отправили их «менять пол».
При этом биологически поменять пол невозможно – различия между мужчинами и женщинами слишком многообразны и глубоки, и после операции мужчина, увы, остается искалеченным мужчиной, а не женщиной.
Конечно, тут трудно не изумиться двум вещам. Зачем люди продвигают столь вопиющее и разрушительное безумие? И как им это удается?
Начнем с вопроса «Как?». Механизм изменения общественного мнения был уже вполне отработан на гомосексуалистах. Вот есть люди, которые из-за своих особенностей – в общем-то, никому не мешающих – подвергаются травле, притеснениям и обидам. Отвратительные и бесчеловечные злыдни, haters, буквально «ненавистники», выгоняют их с работы и даже из родного дома, осыпают оскорблениями и язвительными насмешками, избивают и убивают – на почве бессмысленной и слепой патологической ненависти. Вы кто – злыдень или хороший, добрый, сострадательный человек? Тогда вы обязаны поддержать политическую программу борьбы со злыднями и их злодейскими убеждениями.
Конечно, противники этой программы говорят, что можно же любить людей (как мы можем любить родственника-алкоголика или беспутного сына), но порицать их поведение. Однако массовые политические кампании не знают слова «но». Есть только две стороны. Те, кто за вколачивание детям в голову прелестей однополой любви начиная с детского сада, – это сторона любви, разума, прогресса и всего правильного и хорошего, а те, кто против – те злобные фашистские гады, которые на стороне ненависти. Вы же за любовь и против ненависти?
Ровно те же методы манипуляции используются и для продвижения трансгендеризма – гнусные злыдни травят, доводят до самоубийства и вообще совершают «преступления ненависти» по отношению к бедным трансгендерам. Вы часом не злыдень? Вам лучше им не быть, потому что, сами понимаете, злыдень не сделает карьеру в нашей компании.
Причем преступлением ненависти (именно преступлением, наказуемым по закону) стало называться даже употребление «неправильного местоимения» по отношению к трансгендеру. А с работы можно вылететь за простое упоминание о том биологическом факте, что люди рождаются либо мужчинами, либо женщинами.
Зачем это все делается?
Вовсе не для того, чтобы облегчить жизнь людям с соответствующими проблемами. А ради гораздо более простой цели – власти. Установление и удержание власти предполагает контроль над сторонниками и подавление оппонентов; и в этом отношении тоталитарные режимы ХХ века накопили огромный опыт «промывки мозгов». «Промывка мозгов» как технология опирается на неспособность человека долго жить в состоянии внутреннего разлада – если принудить его повторять какие-то лозунги, то сначала он будет делать это, давясь и плюясь, но затем уверует в них всем сердцем, «перевоспитается» и сделается ревностным адептом навязанного мировоззрения.
В этом отношении вопиющая, бредовая нелепость трансгендерной идеологии имеет свою вполне рациональную цель. Человек, который согласился с заведомым бредом, чтобы сделать карьеру или не лишиться работы, может испытывать неловкость, стыд и унижение – как человек, которого заставили проглотить какую-то гадость. У него есть очевидный способ избавиться от этого чувства – горячо уверовать, что это вовсе и не гадость, его не принудили к унизительному подчинению, а, напротив, открыли глаза, и теперь-то он на стороне любви и правды.
Более того, человек, согласившийся отрицать очевидную биологическую реальность по указанию либеральных – медийных и политических – элит, уже вошел с ними в отношения полного подчинения. Сказав «да» на это психологически довольно тяжелое требование, он тем более согласится на все, что ему еще прикажут. Уверует в любые нелепости и подчинится любым указаниям.Потому, когда эта идеология будет стучаться к нам – собственно, уже стучится, нам важно понять, с какой манипуляцией мы имеем дело. Нет, мы не питаем ненависти к трансгендерам. Это просто люди, страдающие душевным расстройством, их совершенно не за что ненавидеть.
А вот властолюбивая тоталитарная идеология, которая использует их несчастье для циничной, холодной, лживой манипуляции, не заслуживает ничего, кроме разоблачения и отвержения. И, конечно, отказ повиноваться ей никоим образом не является проявлением ненависти. Напротив, это проявление любви к истине. И к людям.